Дурная кровь - Роберт Гэлбрейт

– Почему в подвале не осталось никаких ее следов? – спросил Страйк.

– Остались. Бусики какие-то. Но я ее в подвале не держал, пойми. Хочешь доказательств – будут тебе доказательства: она называла свою мачеху Клешня. Скажи Такеру, ладно, что это я услыхал от нее? Да, мы с ней минут пять поболтали, мол, дома ее уже все достало, и тут она доперла, что мы едем в другую сторону. Стала визжать, в окна колотить. Свернул я на темную парковку, зажал ей рот, оттащил в грузовой отсек, трахнул и задушил. Я и рад был бы подольше у себя ее подержать, да уж очень она горланила, слишком шумела. Сглупил я, конечно, Корморан, но не удержался. Ничего загодя не продумал… школьная форма! А с утра мне на работу, фургон освободить надо. Хотел я трупик перенести в подвал на Ливерпуль-роуд, но вижу – старуха Вай Купер не спит. Зырила на меня из верхнего окна; я даже тормозить не стал. Потом сказал, что ей померещилось: дескать, меня там не было. А эта старая крыса взяла привычку меня дожидаться: проверяла, когда я домой прихожу. Если я с добычей приезжал, накачивал ее наркотой, но тут просто везенье было…

– Что вы сделали с телом? – спросил Страйк.

– Ишь ты. – Теперь Крид откинулся на спинку стула. Мокрые губы скользили одна по другой, широкие зрачки смотрели прямо. – Сперва пусть меня обратно в Белмарш переведут, тогда скажу. Ты покамест собери газетчиков, объяви, что я, мол, решил признаться в убийстве Луизы, что я в своем уме, что мне позарез надо в Белмарш, и, если меня переведут, я скажу старику Такеру, где спрятал его малютку. Доложи властям такое мое предложение… Как знать, может, я еще надумаю побеседовать про Марго Бамборо – мне бы только отсюда срулить. Давай подождем, чтоб они всю отраву вывели из моего организма, – может, у меня и память в полном объеме восстановится.

– Ну и дерьмо же ты! – не выдержал Страйк и поднялся со стула. – Ничего я никому передавать не собираюсь.

– Ладно, не кипятись, ты ж не из-за нее приехал, – медленно расплываясь в ухмылке, сказал Крид. – Ломаешься, как истинный нарциссист, Корморан.

– Я закончил, – обратился Страйк к доктору Биджрелу.

– Да не будь ты… – засуетился Крид. – Эй!

Страйк обернулся.

– Так и быть… Намекну тебе, куда я спрятал труп Луизы, тогда и поглядим, не слишком ли много ты о себе понимаешь, умник, договорились? Тогда и поглядим, кто раньше догадается: ты или полицейские ищейки. Если они найдут тело, им станет ясно, что я в здравом уме и готов рассказать про Марго Бамборо, но только если меня переведут, куда я нацелился. А если моя подсказка вам всем не по зубам окажется, тогда пусть кого-нибудь опять присылают для беседы, ага? Да хоть бы и тебя, Корморан. В шахматишки с тобой сразимся – на новые подсказки.

Страйк понимал: Крид мечтает всерьез и надолго попасть на первые полосы газет, поскольку он указал путь, по которому должно двигаться следствие. Душевные муки семейства Такер, манипулирование общественным мнением, сломленность Страйка, который отныне будет у него на побегушках, – это ли не мечта садиста?

– Ну говори, – сказал Страйк, глядя на него сверху вниз. – Намекай.

– Ищи Эм – пятьдесят четыре, и найдешь труп Луизы Такер, – отчеканил Крид, и Страйк понял, что это давняя заготовка; более того, скажи он, что приехал по поручению Такера, Крид посулил бы ему подсказку насчет Марго. Криду хотелось думать, что он вышел победителем, коль скоро Страйк не добился желаемого.

– Принято, – сказал Страйк и повернулся к доктору Биджрелу. – Идемте?

– Эм – пятьдесят четыре, запомнил, Корморан? – окликнул его Крид.

– Я тебя услышал, – только и сказал Страйк.

– Прости, что не помог с доктором Бамборо! – не унимался Крид, и Страйк отметил про себя его довольный голос: а как же иначе? Он ведь посрамил детектива.

Страйк обернулся в последний раз и, отбросив всякое притворство, тоже ухмыльнулся:

– Да я из-за Луизы приезжал, козел ты старый. Мне ли не знать, что ты в глаза не видел Марго Бамборо? Ее убийца намного изощреннее тех, какие тебе встречались. И чтоб ты понимал, – добавил он, хотя санитар уже позвякивал ключами, а на рыхлой, жирной физиономии Крида отразился шок, – если меня спросят, я скажу, что ты – типичный буйнопомешанный, и гнить тебе в Бродмуре, пока не сдохнешь.