История разбитых сердец - Estrella Rose

— Хорошо, я жду вас.

— Увидимся.

Алисия заканчивает звонок, а Терренс кладет смартфон к себе в куртку и с тихим вздохом присаживается на диван, решив подождать, когда к нему подойдет женщина. А пока он находится в полном одиночестве, мужчина решает подумать о том, что может случиться дальше. МакКлайф снова и снова спрашивает себя, станет ли все лучше или же наоборот, все будет просто ужасно. В любом случае Терренс чувствует себя менее паршиво из-за того, что он не стал сидеть на месте и сделал все возможное, чтобы помочь Ракель разобраться с Саймоном.

***

Пока Ракель находится рядом с Фредериком и разговаривает с его лечащим врачом, Терренс все еще находится в больнице. А точнее, в коридоре. Ожидает встречи с Алисии, которая вот-вот должна здесь появиться. Мужчина так сильно погружается в свои мысли, что не замечает, как незаметно проходит уже довольно много времени до того, как откуда-то издалека показывается взволнованная женщина, которая сначала осматривается вокруг себя, а потом видит знакомого черноволосого человека, сидящего в коридоре в полном одиночестве и думающего о чем-то своем, и быстрым шагом подходит к нему.

— Терренс! — взволнованно произносит Алисия.

Терренс сразу же реагирует на свое время, подняв голову, и видит перед собой Алисию, которая выглядит ужасно взволнованной и испуганной.

— Алисия! — восклицает Терренс и резко встает на ноги. — Ох, наконец-то вы пришли! А то я уже начал волноваться и хотел звонить вас.

— Прости, что сразу не подошла к тебе и Ракель и не предупредила, что захочу сходить в аптеку за таблетками, — вежливо извиняется Алисия. — Я только лишь предупредила врача о том, что он может поговорить с тобой и моей племянницей о его состоянии, а потом ушла.

— Ничего страшного, я прекрасно все понимаю.

— Скажи, неужели с мистером Кэмероном действительно все хорошо, как ты и сказал по телефону?

— Да, врачи говорят, что самое страшное уже позади.

— Ох, слава Богу… — немного успокаивается Алисия.

— Конечно, о полном выздоровлении говорить пока рано, но шансы быстро пойти на поправку очень велики.

— А как Ракель? Как она пережила все, что с ней произошло? Как она восприняла новость о своем дедушке? Что стало с Саймоном?

— Давайте присядем, и я вам все расскажу.

Алисия слабо кивает и присаживается на диван, а после чего к ней присоединяется и сам Терренс.

— Ну так что? — взволнованно произносит Алисия. — Что насчет моей племянницы и того мерзавца?

— С Ракель сейчас все хорошо, несмотря на то, что она выглядит довольно потрясенной и подавленной, — спокойно отвечает Терренс. — Пришлось приложить массу усилий ради того, чтобы полицейские смогли найти и поймать Саймона, который едва не убил ее. Но к счастью, все обошлось. Ваша племянница не пострадала.

— Ох, я очень рада, что с моей девочкой все хорошо… — с легкой улыбкой отвечает Алисия.

— Мы сделали все, что могли.

— А Саймон? Что произошло с ним?

— Его привезли сюда же немного раньше, чем мистера Кэмерона.

— Говоришь, полиция выстрелила в него.

— Да, к сожалению, у нас не было иного выхода. А иначе он мог причинить вред Ракель.

— А что он хотел с ней сделать?

— Поверьте, Алисия, вам лучше не знать о том, что этот подонок пытался с ней сделать…

— Я даже и представить боюсь… — слабо качает головой Алисия.

— Не думайте об этом. Самое главное — ваша племянница жива и здорова.

— А этот подонок выживет после того выстрела?

— Скорее всего, да, — слабо пожимает плечами Терренс. — Но он может остаться инвалидом на всю жизнь, поскольку пуля попала в его позвоночник.

— А что говорят врачи?

— Насколько я знаю, операция все еще идет. Но мне кажется, что итог очевиден… Если что-то случится со спиной, то он больше не сможет ходить.

— Знаешь, Терренс, хоть желать кому-то зла — плохо… Но я буду очень рада, если этот тип останется инвалидом. Уж слишком много бед он принес всем нам. Слишком много боли.

— Да, согласен… И должен признаться, я сам рад такому исходу событий. Эта падла давно напрашивалась на неприятности — вот он их и получил.

— По крайней мере, теперь Рингер уже не сможет делать свои грязные делишки, будучи прикованным к инвалидному креслу.

— И это меня очень радует. Вы можете быть абсолютно спокойны за жизнь своей племянницы. Ей больше ничто не угрожает.

— Я знаю. И слава Богу, что все закончилось.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Терренс слегка прикусывает губу и неуверенно смотрит на Алисию.

— Кстати, а вы знали, что Саймон когда-то встречался с Элизабет, матерью Ракель? — осторожно спрашивает Терренс.

— Что? — широко распахивает глаза Алисия. — Элизабет? Моя сестра и мать Ракель? Встречалась с Саймоном?

— Давно. Много лет назад. Когда она была еще очень юной…

— Нет… Нет, этого не может быть… Откуда моя сестра могла знать этого подонка?

— Однако Саймон сам в этом признался, — слабо пожимает плечами Терренс. — Он сказал, что все это время пытался отомстить Ракель за то, что ее мать бросила его, предпочтя отца вашей племянницы.

— Нет… Я в это не верю.

— Я скажу вам больше. Саймон был настоящим виновником той автокатастрофы, в которой погибли Элизабет и Джексон.

— О, нет… — Алисия прикрывает рот рукой. — Кошмар какой… Господи… Я не могу поверить, что моя сестра связалась с этим подонком.

— По его словам, они познакомились в колледже, куда она решила поступать, — признается Терренс.

— Но как? Зачем?

— Я так понимаю, она встречалась с ним тайно и никому про него не говорила.

— Нет… — Алисия слабо качает головой. — Боже, Терренс, неужели ты говоришь правду? Неужели моя младшая сестра и правда связалась с тем ужасным типом и была влюблена в него?

— Это все правда, Алисия, — с грустью во взгляде кивает Терренс. — Спросите у Ракель, если вы не верите мне. Он все ей рассказал, когда они встретились.

— Не могу в это поверить, не могу… — Алисия прикрывает рот обеими руками. — Но что Элизабет вообще в нем нашла? Чем он так ее привлек? Рингер и рядом не стоит рядом с Джексоном!

— Трудно сказать, — разводит руками Терренс. Но Саймон сказал, что они любили друг друга, но он был вынужден поехать в Кембридж и ухаживать за своим отчимом, который тяжело заболел.

— Саймон жил в Кембридже? Он — англичанин?

— Да. Но приехал в Лондон поступать в колледж.

— Ничего себе…

— А пока он был занят заботами об