Теснина - Майкл Коннелли

Последнее, с чем оставалось разобраться, – два телефонных номера в Лас-Вегасе и имя Уильям Бинг, записанные на внутреннем кармане папки. Я снова взялся за мобильник. Первым делом откликнулся автоответчик, сообщивший, что я позвонил в "Мандалей-Бэй ризорт". Я отключился, не дожидаясь, пока мне перечислят все преимущества этой гостиницы.

Рядом со вторым номером было записано имя, и я уже приготовился разбудить мистера Уильяма Бинга вопросом, что связывало его с Терри Маккалебом. Но ответил мне женский голос:

– Медицинский центр Лас-Вегаса. С кем вас соединить?

Этого я не ожидал и, чтобы выиграть время, попросил адрес больницы. Пока мне его диктовали – Блу-Даймонд-роуд и так далее, – я придумал более или менее осмысленный вопрос:

– У вас в штате работает доктор Уильям Бинг?

После недолгой паузы послышался отрицательный ответ.

– Может быть, такой есть среди обслуживающего персонала?

– Нет, сэр.

– А среди пациентов?

Снова пауза, моя собеседница явно сверялась с компьютером.

– В настоящее время нет.

– А раньше?

– Такой информацией я не располагаю, сэр.

Я поблагодарил ее, отложил телефон и погрузился в долгое раздумье.

Что бы могли значить эти номера? В конце концов я пришел к очевидному выводу. У Терри Маккалеба было донорское сердце. Уезжая в другой город, он выяснял, где можно остановиться и куда при срочной необходимости обращаться. Наверное, оба эти номера он узнал в справочной, потом зарезервировал себе номер в гостинице и на всякий случай связался с местной больницей. Из того, что среди врачей Медицинского центра в Лас-Вегасе нет Уильяма Бинга, еще не следует, что кардиолог с таким именем не принимает пациентов.

Я снова взялся за телефон. На экране дисплея высветились цифры – давно уже ночь! – но я все-таки набрал номер Грасиэлы. Ответила она сразу, и голос бодрый, хотя, не сомневаюсь, я ее разбудил.

– Извините за столь поздний звонок, но у меня срочные вопросы.

– А я не могу на них ответить завтра?

– Да это минутное дело. Вы мне просто скажите, ездил ли Терри в Лас-Вегас примерно за месяц до смерти?

– В Лас-Вегас? Понятия не имею. А почему вас это интересует?

– Как это не имеете понятия? Ведь речь идет о вашем муже.

– Я же говорила вам, мы... жили порознь. Терри ночевал на яхте. Несколько раз Терри ходил на материк, но заезжал ли он в Вегас, я могла узнать только от него, а он на этот счет и словом не обмолвился.

– А как там со счетами, кредитными картами, распечатками телефонных разговоров, квитанциями банкоматов и всем в этом роде?

– Я все оплачивала, но гостиничных счетов не припомню.

– А у вас сохранились эти бумаги?

– Конечно, где-то здесь, дома.

– Отыщите их, пожалуйста, а утром я заеду.

– Я уже в постели.

– Ну так займитесь этим с утра. Первым делом. Поверьте, это важно.

– Ладно, договорились. Да, кстати, может, вам это пригодится. Обычно Терри ходил на материк на яхте, чтобы было где ночевать. Но если ему надо было не в Лос-Анджелес или если он собирался на несколько дней в "Кедры", где ему делали анализы, то переправлялся паромом: топливо и стоянка слишком дороги.

– Ясно.

– Месяц назад у него как раз была такая поездка. По-моему, его три дня не было. Точно, три дня и две ночи. Сел на паром, а это значит, что либо отправился дальше Лос-Анджелеса, либо лег в больницу. Но это сомнительно. Полагаю, тогда бы он мне сообщил, и к тому же в кардиологическом отделении "Кедров" я всех знаю. Будь он там, мне бы точно сказали.

– Ну что ж, прекрасно. Мне действительно важно это знать. А не припомните, когда это было?

– Точно не скажу, но где-то в конце февраля. Может, в самых первых числах марта. Как раз подошло время оплачивать счета. Я позвонила ему по мобильнику насчет денег, а он сказал, что находится на материке. Где именно, не уточнил, просто пообещал вернуться через пару дней. Уверена, что во время разговора он был в машине. И точно знаю, что отправился он не на яхте: именно в этот момент смотрела с балкона, как она покачивается на воде.

– Зачем вы ему звонили, не помните?

– Говорю же, надо было февральские счета оплачивать, а я не знала, вдруг он прихватил какие-нибудь на яхту. У Терри была дурная привычка засовывать в бумажник чеки или наличность от клиентов. После его смерти я нашла там три чека на девятьсот долларов, недели две пролежали. Бизнесменом он был не из лучших.

Сказала она это небрежно, словно речь шла о милой особенности характера, но не сомневаюсь, что при жизни Терри эти качества ее не забавляли.

– Еще пара вопросов, – сказал я. – Не знаете, он обычно сообщал о своем приезде в местные больницы? Иными словами, если бы он поехал в Лас-Вегас, то договорился бы предварительно, чтобы его при необходимости приняли тамошние врачи?

Грасиэла помолчала.

– Да нет, это вроде на него не похоже. А что, на этот раз обращался куда-то?

– Не знаю. В его бумагах я нашел номер телефона Медицинского центра в Вегасе. И имя. Пытаюсь узнать, не звонил ли он туда.

– В этом центре занимаются трансплантацией внутренних органов, насколько мне известно. Но звонил ли туда Терри, понятия не имею.

– А имя Уильям Бинг вам о чем-нибудь говорит? Это не может быть врач, которого рекомендовали Терри?

– Не знаю, право. Впрочем, погодите... Звучит знакомо, только не соображу, где я слышала это имя. Действительно, наверное, доктор. Потому и всплывает что-то.

Я замер, в надежде, что Грасиэла скажет что-нибудь определенное, но она молчала.

– Ладно, последний вопрос. Где сейчас машина Терри?

– Должна быть в районе пристани. Это старенький джип "Чероки". Ключ – в вашей связке. У Бадди есть дубликат, он иногда пользуется машиной. И следит за ней по нашей просьбе. То есть теперь по моей.

– Ладно, с утра мне надо кое-что проверить, так ключи понадобятся. А когда первый паром уходит, не знаете?

– Кажется, в девять пятнадцать.

– Тогда как насчет того, чтобы встретиться у вас дома в половине восьмого или в восемь? Я захвачу всю эту бухгалтерию и кое-что покажу. Много времени это не отнимет, так что на паром успею.

– Лучше бы в восемь. К этому времени я уже вернусь. Обычно я отвожу Рэймонда в школу, а потом Чи-Чи в детский сад. И все на своих двоих.

– Идет, в восемь так восемь.

Мы попрощались, и я сразу же набрал номер Бадди Локриджа, вновь нарушив его сон.