Полночный ритуал - Алексей Макеев

– Я жду подробностей: что именно у вас произошло? Почему тот человек сначала был задержан, а потом отпущен?

– Сначала подозреваемый был задержан потому, что целый ряд улик свидетельствовал, будто он реально виноват. – Лев говорил все тем же твердым, уверенным тоном. – В частности, на зажигалке, найденной на месте преступления, имелись отпечатки пальцев хозяина авторемонтной мастерской Булыкина. Найдены были отпечатки его пальцев и на черенке молотка, обнаруженного рядом с парком «Северцово». Поэтому он и был задержан.

– И что же случилось дальше? – придирчиво уточнил генерал.

– Во-первых, появились свидетельства, что его попросту подставили. В частности, Булыкин левша, а на черенке молотка отпечаток пальцев его правой руки. Кроме того, не вяжется тут и многое другое, в том числе и мотив.

В этот момент зазвонил сотовый Гурова. Это был Жаворонков, который сообщил, что его сотрудники еще час назад закончили просмотр видеозаписей и нашли немало интересного. Например, в объектив видеокамеры одной из телекомпаний попала Анастасия Велемирцева, танцующая с молодым человеком в наряде а-ля Саладдин. Затем нашелся кадр, правда, снятый издалека, где Лилия идет к бару с «марокканским пиратом». Но самыми ценными были кадры камеры наружного видеонаблюдения «Золотой рыбки», где Лилия покидает ночной клуб вместе с тем же «пиратом». Причем если до этого ее движения, осанка, взгляд были естественными, то на выходе она смотрится заводной механической куклой.

Поблагодарив информационщиков, Гуров попросил поискать на входе и выходе из клуба сегодняшнего задержанного, которого только что отпустили. Ответом ему было лаконичное:

– Уже, Лев Иванович, нашли его и на входе, и в зале, и на выходе.

Попросив Жаворонкова все эти записи сбросить на почту Орлова, Лев отключил связь и предложил Петру включить свой компьютер. Вскоре они втроем просмотрели все эти материалы информационщиков. Знакомясь с фрагментом, где Лилия Кипрасова покидала «Золотую рыбку» в сопровождении «марокканского пирата», лицо которого было закутано темным шелковым шарфом, Гуров сокрушенно вздохнул:

– Да, тут однозначно видно, что ее накачали психотропами. Прямо не живой человек, а робот идет по ступенькам… Взгляд стеклянный, смотрит в одну точку. А вот рядом с ней идет вовсе не Булыкин. Ни по росту, ни по фигуре – это не он.

Вскоре они просмотрели ролик, на котором был Булыкин, попавший в объектив камеры на входе, где он шел довольный и улыбающийся, два коротеньких кадра в баре и на пути к «скамейке запасных», где его уже начало подкашивать, и его выход из клуба – взгляд мутный, лицо перекошенное, движения механические.

– Что и требовалось доказать: Лилию он не убивал! – категорично определил Лев, взглянув на Орлова.

– Да-а, выходит, что так… – согласился тот. – Значит, главный подозреваемый теперь – «марокканский пират»? Но как же нам его идентифицировать? Если он до этого нигде не «засветился», если его отпечатков, фото, образцов для генетической экспертизы нет в базах данных, то найти его будет очень непросто.

– Да, наверняка в наших базах данных его нет… – сожалеюще констатировал Гуров. – Но! Могу сообщить, что нам уже известна психологическая матрица этого типажа людей и, соответственно, то, в каких секторах нашего социума его искать. Я сегодня встречался с доктором медицинских наук, психологом Макаровым. Показал ему фото с места убийства Лилии Кипрасовой, дал пояснения по тем моментам, которые его заинтересовали. И вот его однозначный вывод: убийца – из обладателей золотых унитазов. Это убийство не ради каких-то конкретных целей: корысти, сексуального насилия, мести или чего-то еще, не ради отправлений какого-то культа, а, как бы это назвать, «просто так»… Убийство лишь ради собственных ощущений, стремления повысить свою значимость в среде таких же, как и он сам, подонков.

Судя по реакции Орлова, фразы «психологическая матрица» и «сектора нашего социума» ему очень пришлись по душе. Одобрительно кивнув, он уточнил:

– То есть теперь можно надеяться на то, что ваши поиски убийцы существенно ускорятся?

Лев не стал его разочаровывать.

– Это – само собой, – подтвердил он. – Думаю, что сегодня нам надо бы побывать в «Золотой рыбке», поискать тех, кто мог наблюдать переодевание участников маскарада. Вдруг удастся найти того, кто видел без костюма «Саладдина» и «марокканского пирата»? Тогда, возможно, появится возможность сработать фоторобот убийцы и его сообщника.

– Я так понял, этого типа в прикиде под что-то арабское ты считаешь сообщником «пирата»? – удивленно взглянул на напарника Крячко. – У тебя на этот счет есть какая-то информация?

Как видно, тоже заинтересовавшись этим вопросом, Орлов оперся локтями о стол и несколько подался вперед.

– Анастасия Велемирцева, – начал Лев, усаживаясь поудобнее, – которую «Саладдин» пригласил танцевать, рассказывала о том, что этот кавалер ей показался очень неискренним, каким-то насквозь фальшивым. Он расточал в ее адрес уйму каких-то глупых, натянутых комплиментов. По ее мнению, этот спектакль своей якобы влюбленности он затеял для того, чтобы отвлечь ее внимание от происходящего рядом с Лилией. Скорее всего, ему очень не хотелось, чтобы Настя увидела, как «марокканский пират» уводит Кипрасову с собой.

– Понятно… И когда едем в этот «шараш-ералаш»? – сразу же перешел к делу Крячко.

– Ну, сейчас, наверное, еще рановато… – Лев на пару секунд задумался. – У них там когда может быть начало рабочего вечера? Давай часок у себя еще поработаем, а как начнет смеркаться, так и погоним туда. Кстати, Петро, к тебе есть несколько вопросов. Первый. Что там с задержанием Бруталлино?

Огорченно вздохнув, Орлов безрадостно проронил:

– Смылся. За бугор. Еще вчера, в первой половине дня улетел в Италию. Теперь его оттуда вытребовать будет непросто. Но уже готовится запрос в Интерпол.

Не явив никаких признаков огорчения этой новостью, Гуров задал следующий вопрос:

– Наблюдение за Яниной Шаховской уже установили?

– Да, Лева! – сразу же воспрянул духом генерал. – Уже прослушано несколько десятков телефонных звонков и отслежены пять свиданий Янины с лицами мужского и женского пола.

На этот раз Лев долго и внимательно смотрел на своего друга-начальника. Тот на это вопросительно мотнул головой: что, мол, не так?

– Петро, – в голосе Гурова звучал дружеский укор, – а для какого хрена мы устанавливали это наблюдение, если я от «наружки» не получаю никакой информации? Ее берут для кого? Для сторожа дяди Феди с самогонного завода? Она нужна нам со Стасом, чтобы выйти на того, кого интересует ход нашего расследования, то есть – на убийцу. Кстати, кто командует наружкой по Шаховской?

– Майор Гирданов… – с некоторой даже значительностью в голосе сообщил Орлов.

– Передай Гирданову, что все полученные материалы пусть немедленно сбрасывает на мой почтовый ящик! И запись телефонных разговоров, и видеозаписи ее свиданий, и все остальное. Нам нужно вычислить того, кто убил Лилию Кипрасову! Чего он тянет кота за хвост?