Уроки стриптиза - Наталья Перфилова

Я послушно двигалась в заданном направлении, торопливо перебирая одетыми в детские сандалеты ногами. Потом почувствовала внизу три не слишком высокие ступеньки, внушительный толчок в спину и даже не успев перевести дух, вдруг оказалась на краю не очень большой но ярко освещенной сцены. При моем появлении из за кулисы с противоположной стороны плавно и почти бесшумно выплыла школьная парта. Обычная парта , за которой восседал симпатичный молодой человек в костюме и с указкой в руках. Музыка звучала не слишком навязчиво и мне на секунду показалось , что мое сердце звучит настолько громко, что перекрывает даже эти веселые жизнерадостные аккорды. Я растерялась, не зная, что я должна делать дальше, чтобы как то заполнить паузу я торопливо нацепила на нос очки и покрепче прижала к груди потрепанный портфель. Потоптавшись на месте еще секунды три, я беспомощно оглянулась назад, за кулису, где по моим подсчетам все еще должен был находиться парень в черном костюме. Видимо, он и правда не спешил покидать наблюдательный пост, так как внезапно я услышала его яростный шепот.

— Что застыла, как памятник, бестолочь? Двигай давай к учителю, да побыстрее шевелись , а то потом в музыку попасть будет сложно. Давай!

Я набрала в легкие как можно больше воздуха и бесстрашно двинулась в сторону парты с молодым человеком, который, оказывается, изображал на этой сцене моего учителя. Медленно, постоянно оглядываясь и крепко прижимая к груди портфель, я вышла в самый центр освещенного пятна по середине сцены и замерла… Мои худшие подозрения насчет всего, что происходило вокруг меня, внезапно подтвердились. Мама дорогая! я оказалась в самом настоящем стрип клубе и не где-нибудь а прямо на том месте, где бесстыжие развязные стриптизерши снимают с себя последнюю одежду в угоду озабоченным, захмелевшим от вина и зрелищ мужчин. Вот, похоже, и тот самый шест, у которого они исполняют свои непристойные танцы…Переведя глаза в сторону темного зрительного зала, я почувствовала где то в низу у самых своих ног горящие возбуждением взоры, которые буквально заглядывали мне под коротенькую гофрированную юбочку. В памяти возникли беспощадные звериные глаза Сергея. На мгновение мне показалось, что все эти мужчины, там внизу, так же как и он сейчас набросятся на меня, начнут больно хватать жадными нетерпеливыми руками… Инстинктивным движением я сдвинула колени и одной рукой прижала подол к ногам. Внезапно в ответ на мои совершенно не уместные на этой сцене действия из темного зала донеслись сначала редкие хлопки , в течении пары секунд переросшие в оглушительный шквал аплодисментов. Музыка постепенно сделалась более чувственной и томной, она звучала все громче и громче, а я все никак не могла решиться на что то определенное.

Мужчина, изображающий учителя, плавным движением поднялся из за стола и, старательно хмуря брови, направился ко мне в середину переливающегося светом пятна. Он остановился шагах в пяти от меня и требовательно поманил пальцем . Я нерешительно сделала пару шагов и застыла перед ним, испуганно глядя в глаза. Он отступил на шаг и, скрестив руки и широко расставив ноги, внимательно уставился на меня не мигающим взглядом . Потом ловко при помощи указки выдернул из моих рук портфель и отбросил куда то в сторону. Я стояла ни жива не мертва, не зная куда деть осиротевшие после потери портфеля руки и нервно перебирала пальцами кончик косы. Мужчина вздохнул, усталым движением ослабил на шее узел великолепного яркого галстука и неожиданно приподнял указкой краешек моей и без того коротенькой гофрированной юбки, я вздрогнула, душа замерла от испуга, изумления и чего то еще совсем уж непонятного, а он плавным танцевальным движением уже оказался позади меня, и я ощутила под платьем уже совсем не указку, а его горячую и шершавую руку. Зал сдавленно охнул и заволновался. Я окончательно растерялась и вспыхнула, как рак, мужчина между тем, пару раз развернул меня вокруг собственной оси и обхватив сзади крепко прижал к блестящему металлическому шесту. Его руки теперь бесстыдно шарили по моей груди, слава богу хоть сверху накрахмаленного белого передника, наклонившись к моей шее и изображая страстный и жадный поцелуй, мужчина раздраженно прошипел:

— Слышь ты, актриса, я уже утомился делать все за тебя… мне между прочим вовсе не за танцы деньги платят, чтобы ты знала. Давай ка быстро начинай раздеваться, сейчас начнется твоя часть… Ну, с богом… — Он резко оттолкнул меня, потом отошел в сторону, уселся верхом на парту поставил указку между ног и требовательно уставился на меня. Я обомлела. Даже услышав, что мне придется выходить на сцену я и предположить не могла, что там мне придется раздеваться… Я представить себя не могла в роли стриптизерши, выставляющей свои прелести на показ под жадными взглядами ошалевших от выпитого мужчин… Осознав, что сейчас должно произойти на сцене, я обомлела. Мало того, что я чудовищно стеснялась, так еще на мне под бутафорской школьной формой было надето самое обычное, почти детское белье. Скромные белые трикотажные трусики , украшенные с одного бока большой ромашкой с ползущей по ней огромной ярко-красной бабкой коробкой и коротенькая маечка с точно таким же узором на груди. Имея вполне приличный размер груди я бюстгалтерами пользовалась редко, не испытывая в них особой потребности, поэтому и сейчас тоже под майкой ничего не имела…

Внезапно музыка снова сменилась, она неслась ко мне со всех сторон, кружила голову, она , казалось звучала уже не вокруг, а где то внутри меня, к тому же вдруг откуда то сверху на сцену посыпались разноцветные световые снежинки и вместе с музыкой закружились у меня под ногами. Глянув в зал, в свете вспыхнувшей на мгновение зажигалки мне почудилась зловещая страшная тень в форменной фуражке на голове…. И я наконец решилась…

Бесстрашно шагнув к шесту, я отбросила в сторону все сомнения и полностью отдалась во власть музыки и танца… Я заставляла свое тело выделывать такие томные и замысловатые движения, какие только могла придумать, при этом я не торопливо и на удивление довольно легко избавлялась от очередной детали своего гардероба. Сначала на пол полетел красный пионерский галстук, потом та же участь постигла фартук… когда я плавным и, как мне показалось, весьма эротичным движением скинула с себя коричневое форменное платьице, на свет появились злосчастные божьи коровки. Зал не просто взвыл, он прямо задохнулся от восторга. Коротенькую маечку я снимала, уже почти не думая об окружающих, и практически не слыша ничего и никого, когда повернувшись к публике задом и извиваясь всем телом я наконец то избавилась от последнего предмета моего незамысловатого туалета в зале стоял сплошной восторженный гул . Мужчина изображающий учителя снял галстук и начал делать вид, что расстегивает рубашку при этом он требовательным движением показал, что я должна развернуться и подойти к нему. Повернуться к публике лицом, в таком совершенно бесстыжем виде я заставить себя не смогла. Изящно прогнувшись, я подцепила пальцами галстук и, слегка прикрывшись его красной материей, не торопливо выполнила требование «учителя». Он поднялся, протянул руку, снял с меня очки и аккуратно положил их на стол, не отрывая от жадно горящего взора , после этого отбросил в сторону галстук и резким рывком крепко прижал меня к своей почти обнаженной в расстегнутой рубашке груди. В этот момент в зале погас свет, вместо музыки в зал понеслись надрывные и пронзительные вздохи и стоны. Мужчина сразу же отпустил меня и буркнул чуть не в самое ухо: