Продавец острых ощущений - Алексей Макеев

— Помогли?

— Помогли. Я спасибо сказал, гостинцы оплатил и к Валерику. А вечером приходит домой его жена, и что бы вы думали?

— Та влюбленная женщина из магазина оказалась Аллой, — выдал очевидный ответ Гуров.

— Вот именно. Она меня не узнала, только когда Валера мой презент на стол поставил, поняла, что «спалилась». С вызовом на меня взглянула и ласково так: надолго к нам? Надеюсь, до среды нагоститесь, а то нам с мужем на турбазу уезжать. Нисколько не испугалась, ни на минуту не растерялась, — неприязненно покачал головой Альберт. — Стерва, она и есть стерва.

— Брату вы об этом не сказали? — подытожил Гуров.

— Конечно нет. А вы бы сказали? Мы с ним несколько лет не общались, и вот я приехал и с порога: привет, кстати, твоя жена тебе изменяет. Приятная встреча получилась бы, правда?

Возражать Гуров не стал, ситуация действительно непростая. Дальше разговор пошел по кругу: финансовые вопросы, взаимоотношения между Аллой и Валерием, между Валерием и Альбертом, наличие врагов и недоброжелателей, и все в таком духе. В какой-то момент Лев вклинил в цепочку однотипных вопросов вопрос о том, нет ли проблем у самого Альберта. Обычно при такой подаче, когда допрашиваемый расслабляется и не ждет подвоха, ответ приходит быстро, и, как правило, бывает правдивым. Но в данном случае тактика не сработала. Гуров понял это сразу, как только прозвучало последнее слово. Альберт внутренне напрягся, выдержал едва заметную паузу, а потом небрежно ответил:

— Какие у меня могут быть проблемы? Сахар подорожал, да коммунальщики воду отключили. Разве это проблемы?

— Так всю жизнь без стрессов и живете? — Гуров постарался, чтобы вопрос прозвучал шутливо.

— Пожалуй, что и так, — на полном серьезе ответил Альберт. — Живу, никого не трогаю, особых запросов не имею. Ну и меня никто не трогает.

Сразу поняв, что Альберт лжет, Лев подумал: «Интересно, сколько раз за весь разговор ты сказал правду? Похоже, все твои слова нужно делить не на два, а сразу на четыре».

Следующие пятнадцать минут потратили на то, чтобы решить вопрос с жильем для Альберта. Он собирался остаться в Москве до тех пор, пока не позволят похоронить брата. Связавшись с дежурным, Гуров вызвал майора Хитенко и параллельно получил разрешение поселить Забиулина в общежитии МВД — звонок генерала Орлова решил вопрос в полминуты.

Когда Хитенко вошел в кабинет, Гуров представил его Альберту:

— Майор отвезет вас в общежитие, объяснит правила и все покажет. Дальше действуйте самостоятельно. В случае необходимости звоните мне.

— Общежитие? — растерялся Альберт. — Там хоть не опасно?

— Уверяю вас, более безопасного места вы в Москве не найдете, — рассмеялся Лев. — В этом общежитии на один квадратный метр приходится три полицейских.

— Так это общежитие для полиции, — протянул Альберт.

— Так точно, можно сказать, будете под постоянным надзором, — снова пошутил Лев. — Не расстраивайтесь. Это Москва, здесь с жилплощадью всегда было туго. На самом деле, вам еще повезло, общежитие со всеми удобствами. Плюс не придется тратиться на столовую, там приличная кухня, сможете сами себе готовить еду.

— Кстати, о еде, — виновато произнес Альберт. — Не могли бы вы мне ссудить некоторую сумму на питание? Неловко просить, но есть-то что-то надо.

— На сегодня средства я вам выделю, а дальше решу вопрос со столовой МВД, — пообещал Гуров. — Не переживайте, прокормим.

Он достал из кармана пару сотен, отдал их Забиулину. Тот принял купюры и быстро убрал в карман. Хитенко с невозмутимым видом стоял у двери, дожидаясь команды на выход. Попрощавшись, Альберт вышел из кабинета следом за ним. Не прошло и пары минут, как Хитенко вернулся.

— Товарищ полковник, номер комнаты у коменданта узнать? — входя, громко спросил он, но, как только дверь за ним закрылась, перешел на шепот: — Особые указания будут, я правильно понял?

— Правильно, — кивнул Лев. — Заселишь Альберта, сам не уходи. Дождись Изотова, он тебя сменит и будет следить за Забиулиным и днем и ночью. А тебе задание другое: как только сдашь подопечного Изотову, пробей Забиулина по всем базам. Свяжись с городом Борзя и с соседними городами, сориентируешься по карте. Хоть сутки не спи, но узнай мне про него всю подноготную. Сдается мне, гражданин Забиулин не так прост, как хочет казаться.

— Понял, товарищ полковник. Разрешите идти?

— Гони, Хитенко, пока Альберт волноваться не начал.

Хитенко ушел, а Гуров вызвал к себе Изотова. Он подошел как раз в тот момент, когда Хитенко усаживал Забиулина в машину. Гуров спешно подозвал Изотова к окну.

— Видишь мужчину возле машины Хитенко? Это Альберт Забиулин, брат убитого Кадацкого. Устанавливаем за ним круглосуточное наблюдение. Сейчас они едут в общагу МВД. Ты едешь следом. Как только Хитенко уйдет, становишься тенью Забиулина. Обо всех его передвижениях докладываешь мне лично. В любое время.

— Понял, товарищ полковник. Думаете, он брата «заказал»? — задал вопрос Изотов.

— Пока не определился, но то, что он мутит, бесспорно. Хочу узнать, что именно он скрывает и почему лжет.

Изотов ушел, Гуров взглянул на часы, было без четверти пять. Из дома он ушел в семь, пообедать времени не выдалось, а работать предстояло еще долго. Только он собрался пойти перекусить, как в кабинет влетел Крячко. Один, без Минаева. Лев понял, что с футболистом тоже не повезло. Будь иначе, старший лейтенант непременно напросился бы на доклад. И не ошибся. Крячко и Минаев отработали версию с футболистом, но единодушно пришли к выводу, что искать преступника в этом направлении — только напрасно терять время. Крячко отпустил расстроенного Минаева домой, сам поехал в Управление. Идею с обедом поддержал «на ура», вместе отправились в ближайшее кафе, где и обсудили визит Забиулина и остальные новости.

К шести вернулись обратно, а через двадцать минут позвонила Алла Кадацкая и предложила приехать, сообщив, что готова к беседе. Так как в доме Кадацких помимо допроса вдовы предстояло еще провести осмотр личных вещей погибшего, Гуров взял с собой Крячко и вернувшегося к тому времени майора Хитенко.

Алла встретила их в приличествующем ситуации одеянии. Черная летняя блуза полностью закрывала руки, такие же черные брюки, чуть расклешенные книзу. На ногах темные закрытые туфли-лодочки, на волосах скромная лента из черного бархата. Ни дать ни взять, скорбящая вдова. Она проводила посетителей в гостиную, молча указала на диван, сама опустилась в отдельно стоящее кресло и только после этого заговорила трагичным, приглушенным голосом:

— Добрый вечер, господа. Алкоголь не предлагаю, так как вы на службе, готовить чай просто нет сил. Минеральная вода там, на столике.

— Алла, примите наши искренние соболезнования, — первым заговорил Гуров. — Я — полковник Гуров. Лев Иванович, если вам так удобнее. Позвольте представить вам моих коллег и объяснить, чем каждый из них будет заниматься.