Неудачная карьера мегеры - Дарья Донцова

– Что надо делать? – осведомилась я.

– Сегодня снимают две части только с тобой, других колдунов не будет, – объяснила Гончарова, – это испытание белой ведьмы Виолы на кладбище. Когда все завершим, я найду момент, чтобы объяснить, что ты должна сделать.

– На кладбище холодно, – поежилась я. – Мне придется стоять на погосте в платье и этих туфлях? Снимаем там?

– Сначала отработаем в студии, а потом в особняке Власовых… – начала Маргарита.

Я ее перебила:

– Где?

– Хлопаем, – закричал задорный мужской голос.

Раздались жидкие аплодисменты.

– Плохо, ребята! – завопил тот же баритон. – Проснулись, вспомнили, что сидите в студии, где записывается шоу, которое станет самым рейтинговым на ТВ. Не бесплатно вы тут время проводите, еще и денежки получите. Улыбаемся, радуемся, смеемся, бьем в ладоши по команде!

– Где Маргарита? – закричал Виктор.

Моя собеседница быстро пошла по темному коридору в ту сторону, откуда летел голос администратора, который работал со зрителями. Парень изо всех сил пытался добиться от зрителей в студии громких хлопков и веселого хохота.

Передо мной, словно из-под земли, вырос незнакомый человек.

– Здрасти, я Кирилл. По моему знаку идете в студию. Здоровайтесь с ведущей, отвечайте на ее вопросы. Скажите что-нибудь.

– Проверка звука, – произнесла я и осеклась, не стоит демонстрировать свой телеопыт.

– Еще, – попросил Кирилл.

Я прикинулась глупышкой:

– Что?

– Сосчитайте до десяти, – велел парень.

Я выполнила его указание, хотя знала: надо произносить числительные вразнобой: раз, два, шестьдесят, четырнадцать и добавить слова: уха, ягода, юла. Сотрудник, который сидит на микрофоне, должен слышать все звуки, которые вы произносите.

– Суперски, спасибо, – одобрил парень и исчез.

Передо мной появился Михаил, он шипел в рацию:

– Свет наладь! Что за …! Сделай, как велено!

Я молча слушала приказы Михаила. Наконец он запихнул переговорное устройство в карман и выругался:

– …! Везде накосячат!

– Это телевидение, – улыбнулась я.

– Да нормально свет стоял, – сказал мужик в синем комбинезоне, подходя к нам, – я сам проверил. Но ребята сообщили, что где-то за час до начала съемок баба лазила, поправляла осветительные приборы.

– Что за дрянь? Где она? Найти и убить! – захрипел Михаил. – Как эта дура в студию попала?

– А я откуда знаю? – ринулся в бой парень. – Она сказала охране, что я ее послал. Заявила: «Работаю у Владимира Пенкина, он велел кое-что подкрутить». Бейджик, говорят, на ней висел.

– Имя? – коротко осведомился Михаил.

– Не знаю, – ответил Пенкин, – говорят, темненькая, тощенькая, брюки, свитер – все черное. Думаю, это белая ведьма! Героиня ваша.

– Володя, меньше думай, лучше работать будешь, – заявил Михаил. – …!

– Да пошел ты! – взвился Пенкин. – За деньги, что здесь платят, я не намерен матюки выслушивать. До свидос тебе.

Владимир развернулся и был таков.

– …! – выдохнул Михаил и сказал в рацию: – Эй, Володь, хорош истерить, что со светом?

Из рации, которую продюсер вытащил из кармана, раздался голос только что ушедшего Пенкина:

– Нормуль! Не знаю, зачем твоя ведьма по верхам лазила, но все о’кей.

– Слышь, перестань хамить, – наконец-то возмутился продюсер, – она тут стоит, все слышит.

– Кто? – осведомился Владимир.

– Ведьма Виола, – разозлился продюсер, – она рядом со мной находится.

– Да ладно, – засмеялся Пенкин, – рядом там лысое чудовище. Колдунья не в моем вкусе, кости только собаки любят, но она не ужас кошмарный, средней страхолюдности бабень.

Вот тут я возмутилась:

– Лысым чудовищем меня сделали для съемок, а в жизни я не страшила, хоть и костлявая.

– Слышал? – осведомился Михаил. – Обхамил ты героиню.

– Здрасти, – уже другим тоном сказал Пенкин, – ну… э… э… я лично ту бабу в черном не видел. Но все говорят, что она просто вылитая белая ведьма. Один в один. Мы пошли кофе пить, а она наверх полезла.

– Если все ушли, то кто видел тетку? – поинтересовалась я. – И хочется узнать имя того, кто ведьму под потолком узрел.

– Да некогда мне трендеть, – забубнил Владимир, – вам что, делать не фиг, раздули событие из ерунды. Свет нормалек. Чё еще надо?

– Мотор идет, – раздалось из студии.

– Аплодисменты! – крикнул администратор.

Послышались хлопки, заиграла музыка, на нее наложился голос Гончаровой:

– Всем привет! С вами Марго. Сейчас сюда выйдет участница нашего шоу, ей предстоит пройти испытание. Встречайте, белая ведьма Виола.

Кирилл, который во время разговора с Пенкиным отошел в сторону, опять оказался рядом, он постучал ладонью по моей спине.

– Выпрямилась, подбородок держи повыше, не беги, шагай в такт музыке. Давай.

Я посеменила в студию. И рада бы помчаться, но юбка сужается книзу, поэтому спешить не получится.

Когда я наконец-то появилась на площадке, зрители еще сильнее захлопали в ладоши. Я сделала шаг, второй, третий, и тут послышался звук, похожий на тот, что издает ситцевая занавеска, когда ее разрывают руками. Зрители захохотали, я посмотрела в зал и быстро двинулась к Марго, удивляясь тому, что моя одежда перестала стеснять движения. Я чихнула, опять послышался тот же звук. Зрители теперь рыдали от смеха.

– Стопимся, – закричал Виктор.

– Беги! Марго! Беги! – заорал кто-то.

И в ту же секунду с потолка стало падать нечто огромное.

Не спрашивайте, как я сообразила, что это что-то валится прямо на ведущую, которая сделала шаг ко мне. Не задавайте вопроса, каким образом я ухитрилась сделать прыжок, который побил рекорд Боба Бимона^[7]. Не надо всем этим интересоваться. Сама не понимаю, как я в долю секунды очутилась около Маргариты, дернула ее за руку, оттащила в сторону, не устояла на высоченных каблуках и упала на спину, не отпуская ладоней Гончаровой. Телеведущая свалилась на меня. Послышались оглушительный грохот, визг зрителей и вопль администратора.

– Все остаются на местах. Уберите телефоны, съемка запрещена!

– …! – заорал Виктор. – …! Заткнулись все! …!

В аду наступила тишина.