Змеи в раю - Леена Лехтолайнен

— Давай между нами — я не верю в невиновность этого парня. — Эки уселся в самое удобное кресло переговорной и потянулся за последней лежавшей на тарелке сдобной булочкой. — Нам надо продумать линию защиты. Возможно, стоит потребовать его медицинского освидетельствования. Эти Хяннинены все немного странные… Ну, я имею в виду Аннамари и ее детей, — быстро спохватился он, вспомнив, что я прихожусь им почти родственницей.

— Не согласна. Я считаю, что Киммо невиновен.

Эки приподнял бровь.

— На каком основании?

— Доказательства, которые собрал Перец… то есть комиссар Стрем, совершенно неубедительные. И общее впечатление. Моя интуиция говорит, что это сделал кто-то другой, не Киммо.

— Суд, знаешь ли, обычно выносит решение, основываясь на более веских доказательствах, нежели женская интуиция, — сухо сказал Эки. — Так что сейчас нам необходимо продумать, какую линию защиты мы будем выстраивать на суде. В клуб, конечно, сходи, если хочешь, но толку от этого все равно не будет. Я вижу, Киммо тебе доверяет. Постарайся убедить его сделать признание.

Я во все глаза уставилась на Эки. Мне стало нехорошо: какой из меня, к черту, адвокат, если я даже собственного шефа не могу убедить в своей правоте? А тот продолжал методично понижать мою самооценку:

— Конечно, я понимаю, что ты как бывший полицейский хочешь подробно изучить все обстоятельства дела. Это у тебя у крови, как у настоящей ищейки. Только прошу тебя заниматься расследованием в свободное от работы время.

Я посчитала про себя до десяти. Следовало сохранять холодную голову. Эки определился со своим решением, мне остается только принять его точку зрения. Полиция тоже считала дело закрытым. Только я металась со своими догадками и подозрениями.

До конца дня я прилежно занималась рутинной работой, отвлеклась лишь на пару телефонных звонков — подружкам Арми и Элине Катайя, которую я тоже начала про себя называть Ангелом. А в пять вечера отправилась в тренажерный зал — это был единственный проверенный способ снять напряжение и немного успокоиться.

В зеркало я наблюдала за тем, как стильный молодой юрист превращался в накачанную спортсменку: сняла косметику, собрала волосы в хвост, вместо летнего платья — трикотажный топ и свободные спортивные штаны. Совершенно другой человек, мое второе я. Интересно, сколько обликов скрывается в одном человеке?

В зале было тихо и безлюдно — летом мало любителей потеть в душном помещении. Я прилежно отзанималась полтора часа, пытаясь систематизировать в голове все последние события. Делала привычные упражнения, размышляя над тем, откуда у Мариты появился свежий синяк и был ли утренний коктейль Маке настолько безобидным, насколько он пытался это продемонстрировать. Интересно, употреблял ли Маке гормоны или наркотики и где их брал — уж не в этом ли спортивном клубе? У него не было ни капли жира или перекачанных мышц, но то количество алкоголя, которое он в себя вливал, должно было гарантированно съедать весь излишек мышечной массы. Поэтому он, по логике, должен был принимать гормоны. А там, где водятся гормональные препараты, можно достать и наркотики. И если он знал места, то наверняка рассказывал о них и Санне.

К концу тренировки у меня в голове сформировался список вопросов, на которые хотелось немедленно получить ответы. И возникло твердое убеждение, что случай гораздо более сложный, чем его пытался представить Перец.

Антти сидел в своем рабочем кабинете. Я громко звенела на кухне посудой, чтобы он услышал, что я уже дома. Наспех проглотив бутерброд, я набрала телефон Мариты, у которой, я знала, была швейная машинка. Я надеялась не только подшить юбку, но и задать ей пару интересующих меня вопросов. Она живо откликнулась.

— Приходи прямо сейчас! Как дела у Киммо?

Плохие новости трудно рассказывать. Мне стало казаться, что Марита тоже начала терять уверенность в невиновности Киммо. Я обещала зайти к ним, как выдастся свободная минута. И тут же набрала номер одной из подружек Арми по медицинскому училищу, о которой упоминал Киммо. Девушку звали Минна.

— Да-а, я слышала… Сари Ранникко, школьная подруга Арми, позвонила мне и рассказала. Она, кстати, сейчас сюда придет. Это такой ужас… — И Минна разрыдалась в трубку.

— А мы могли бы встретиться втроем и поговорить? Я как раз собиралась звонить Сари. Давайте договоримся на полвторого в кафе «Сокоса».

Минна согласилась, и я выдохнула с облегчением. Друзья обычно знают больше родителей, и я надеялась, что девушки расскажут мне про Арми что-нибудь новое.

Наконец, услышав звон посуды, Антти выполз из своего убежища на кухню.

— Как идут дела? — поинтересовался он.

Ответ можно было прочитать в моих глазах.

— Черт побери, неужели парень действительно сделал это?

Я изложила ему последние события, собственные умозаключения и принялась ругать полицию, а заодно и своего шефа за тупость и неповоротливость. Антти слушал меня в задумчивом молчании.

— Наверное, я все же знаю Киммо лучше, чем ты, — произнес он, когда мой поток немного иссяк. — Не знаю, может, он все-таки мог убить Арми. Мне кажется, сгоряча любой может совершить убийство.

— Ага, значит, ты теперь тоже на их стороне! — возмутилась я. — Ты пойдешь со мной завтра на вечеринку в этот клуб?

— Не испытываю ни малейшего желания. В конце концов, не я же его адвокат. Слушай, а ты уверена, что закрутила всю тему не просто из чувства глубокой антипатии к Перцу? Ты же работала в полиции, и поэтому должна хорошо понимать, что полицейские никогда никого просто так не задерживают.

— Ничего подобного, просто сейчас они выбрали самый легкий путь! Неужели ты посоветуешь мне сидеть сложа руки и наблюдать, как Киммо упекают в тюрьму?

— А что ты можешь поделать? Ты же больше не работаешь в полиции!

— Ну и что? Не могу же я просто сидеть и смотреть, как все катится к черту! А ты, похоже, снова прячешь голову в песок, как и тогда, когда убили Юкку.

Это сработало. Антти сначала покраснел, затем побледнел, его глаза зло сузились, как у кота перед прыжком. Казалось, он готов дать мне пощечину, но он лишь вскочил и, хлопнув дверью, ушел в свой кабинет. Я знала, что ударила его по самому больному месту, поскольку понимала, что он до сих пор винит себя в смерти друга и все еще переживает последовавшие за этим события.

«Вот нюня!» — раздраженно подумала я, не осознавая, кого из нас двоих имею в виду. Может, нам все же лучше разойтись, пока не поздно и мы не поубивали друг друга? Ну уж нет, я же упрямая девица и не привыкла так легко сдаваться ни в рабочих вопросах, ни в человеческих отношениях!