Змеи в раю - Леена Лехтолайнен

А может, она имела в виду совсем другое? У Санны в крови были обнаружены наркотики и алкоголь. Возможно, она подозревала, что Маке снабжал ее таблетками? Или она говорила о своем женихе — Киммо?

— Ты уверена, что Арми имела в виду друга Санны, а не собственного бойфренда?

Задумавшись, Сари напряженно нахмурила лоб. Даже как-то слишком напряженно.

— Да нет, она говорила о Киммо. Иначе, зачем ей было с ним ссориться?

А вот именно затем, хотела сказать я, но промолчала. Рассказ Сари навел меня на новые размышления: следует более тщательно проверить алиби Маке и поговорить с Киммо о ссоре.

Мимо кафе прогрохотал трамвай. Погода за окном портилась, на небе собрались тяжелые темные тучи, резкий ветер задирал женщинам юбки, гонял по мостовой желтый пластиковый пакет. Наверное, ночью будет дождь. И черемуха у нас во дворе сбросит остатки цветов. Весна заканчивалась.

— Вы с Арми были лучшими подругами. А мне довелось встретиться с ней только раз. Расскажите мне, каким она была человеком?

Снова заговорила Сари:

— Мы с первого класса учились вместе. В школе Арми была тихой и спокойной девочкой — всегда аккуратно одета, домашние задания тщательно выполнены. Она мечтала стать медсестрой и помогать людям. Это я, напротив, была эдакой бандиткой и всюду лезла. Но мы с ней прекрасно ладили, я ее защищала. — Сари улыбнулась.

— Мне она не показалась тихоней, скорее наоборот, — удалось мне вставить фразу.

— Вот об этом-то я и собиралась рассказать. В старших классах Арми изменилась. Она по-прежнему оставалась тонкой натурой, но стала какой-то вредной. Мы тогда с ней довольно часто ругались. Честно говоря, мы снова стали нормально общаться ближе к окончанию школы. И вообще, меня всегда злило ее ужасное упрямство. И то, что она совала нос во все дыры. Хотя о мертвых плохо не говорят, но на самом деле она была очень любопытной девицей.

— Она много сплетничала?

— Нет, она вовсе не была сплетницей, — быстро сказала Минна, словно боясь, что Сари ее перебьет. — Она стремилась знать о людях как можно больше, но никогда ничего не болтала за спиной.

— Арми умела заставить людей разговориться. Мне кажется, обо мне, например, она знала просто все.

Я не сомневалась. Эта девушка была из той породы людей, которые говорят исключительно о себе.

— Пожалуй, она была чересчур прямолинейной. Никогда ничего не приукрашивала, все говорила в лоб. И еще, на мой взгляд, у нее была слишком чувствительная для медсестры натура. Ей бы сидеть просто на приеме, а не общаться так много с пациентами.

— Знаешь, она всегда удивлялась, как это ты, Минна, можешь работать в больнице Терхокоти, где столько безнадежно больных людей. Арми стремилась всем помочь. Еще и поэтому она так тяжело переживала болезнь своей сестры, которой никак не удавалось родить, сколько та ни старалась. Ты же знаешь, она перечитала массу книг по этому вопросу и часто обсуждала эту тему со своим шефом Хельстремом.

— Она рассказывала вам о несчастье, которое произошло с Маллу?

— Да, конечно, — ответила Минна. — Арми считала, что в происшествии с Маллу виноват водитель. Последний раз мы с ней говорили об этом пару недель назад. Она сказала: «Если бы я могла ей хоть как-то это компенсировать…» — Минна снова нахмурила в задумчивости лоб. — Странно. Она так и сказала: «компенсировать». Но ведь она-то здесь вообще ни при чем.

Я вспомнила, как мужу Маллу показалось, что он видел Арми за рулем той злосчастной машины, и похолодела. Значит, у Теему и Маллу тоже мог быть повод рассчитаться с Арми.

— Нет, я не верю в то, что ее убил Киммо. Хотя сама Арми была совершенно прямолинейной особой. Зная что-нибудь опасное, она бы незамедлительно отправилась в полицию.

Мне стало еще хуже. Возможно, я тоже косвенно виновата в этой смерти. Вероятно, кто-то не хотел, чтобы я узнала то, о чем она собиралась мне рассказать. Интересно, убийца Санны или водитель, из-за которого Маллу потеряла ребенка, тоже был в гостях у Хянниненов? Я вспомнила праздничный вечер и солидных, нарядно одетых гостей. Кто же из них был змеей в шкуре невинной овечки?

— Если начать всех подозревать, то следует поинтересоваться и вашим алиби в субботу между часом и двумя дня. — Я постаралась задать этот вопрос в шутливом тоне.

— Я была на работе в Терхокоти, — еле слышно ответила Минна.

— Между часом и двумя? Я была в центре Тапиола, ходила по магазинам, — визгливо произнесла Сари. — Это можно считать алиби? Да, я встретила кучу знакомых, в частности Маллу Лааксонен. Или ты считаешь, что я вполне могла сбегать к Арми, придушить ее и вернуться обратно? Только скажи-ка, зачем мне все это надо?

— Ты встретила Маллу? — Я вспомнила, как она мне говорила, что провела все утро дома.

— Да, я встретила ее на торговой площади у прилавка с вешенками. Она еще сказала, что это не тот продукт, которым можно питаться, живя на пособие по безработице.

— Во сколько это было?

— Не могу точно сказать, где-то в районе половины второго.

Маллу покупала вешенки в полвторого дня в субботу на рынке в Тапиола? Интересно, может ли человек, убив свою сестру, сразу отправиться на рынок за покупками? Трудно сказать… Я чувствовала, что уже ничего не могу утверждать с уверенностью…

Расставаясь, я попросила Сари обратиться в полицию. Было девять вечера — поздновато для визита к Маллу. Домой идти тоже не хотелось — я знала, что наговорила Антти лишнего, и меня мучило чувство вины. Но идти на попятную и просить прощения тоже не хотелось.

Дома было тихо, на телефоне мигал огонек автоответчика. Первое сообщение от Антти. Нейтральный голос на автоответчике произнес: «Привет! Пошел прогуляться».

Следующее сообщение было от Аннамари. Истеричным голосом она просила меня связаться с ней в любое время, хоть ночью. Она хотела узнать, что слышно о Киммо. Мне не хотелось ей звонить, но потом я сообразила, что заодно смогу расспросить ее про Санну.

Аннамари долго не отвечала. Наконец, после седьмого гудка, трубку подняли и раздался ее испуганный голос:

— Мария! Пожалуйста, приезжай сейчас ко мне! Да, я знаю, уже поздно, все равно приезжай, нам надо поговорить!

— Буду через четверть часа.

Я накинула на плечи джинсовую куртку, взяла велосипед и отправилась в путь.

Ехала я медленно, наслаждаясь спокойным теплым вечером. Над заливом летали чайки, в воде что-то оживленно выясняли между собой утки, хозяева неторопливо выгуливали своих четвероногих питомцев, а те обнюхивали друг друга, дружелюбно помахивая хвостами. Я проехала через мост и, выехав на идущую вдоль берега дорожку, неторопливо крутила педали, любуясь окрестностями. Вдалеке проскакал всадник, в тени деревьев заливались соловьи. На лужайках распустились первые весенние цветы.

Сначала я подумала проехать через волнорез, надеясь увидеть Антти: возможно, он сидел там на своей любимой скамье, — но потом решила сэкономить время и отправилась напрямую.