Точка росы - Дмитрий Черкасов

— Примеров тому, как секретность вредит делу, легион, дети мои, — начал Лерман, устраиваясь поудобнее, точно петух на насесте, — У нас в военно-промышленном комплексе каждая хорошая разработка создавалась на разных заводах по нескольку раз — из-за секретности. Но я вам расскажу, как однажды нежелание открывать государственную тайну едва не сорвало международные переговоры по ограничению стратегических вооружений. ОСВ-1 они назывались. Я тогда входил в делегацию от нашего управления... как раз следил за соблюдением режима секретности. Так вот, политики в общем и целом договорились, наш генеральный секретарь облобызал ихнего американского президента — и осталась техническая сторона вопроса: сколько ракет сокращать, где и как. Чтобы подготовить документ, нас вывезли на закрытую виллу, за город, а руководство осматривало достопримечательности и делало многообещающие заявления прессе.

Все было бы ничего, но для того, чтобы начать договариваться, надо было признаться друг другу, сколько у тебя ракет, каких, и где они расположены. Это, голубчики, прямое разглашение сведений особой важности. Расстрельная статья, между прочим. Зам. главы МИДа смотрит на меня, но я только пожимаю плечами: кто я такой, чтобы давать добро на подобную акцию? Потом опять скажут, что евреи продали Россию. Тогда они запрашивают Москву. Там замешательство и паралич. Московские евреи тоже на это не идут. Не сходятся в цене. Сверху удивленно интересуются, когда будет готов документ? Достопримечательности на исходе!

Лерман потер сухими пальцами лоб, с удовольствием предаваясь воспоминаниям. Внимание молодежи радовало его, как любого пожилого человека.

— Я смотрю — у американцев такая же чехарда. Мой коллега, подполковник ЦРУ Джереми Хайц, смотрит на меня волком и уже не вспоминает в баре об общих национальных корнях. Янки упираются и первыми открывать свои государственные секреты ни в какую не хотят: вдруг эти загадочные русские поблагодарят и откланяются? Сидим до посинения в душной комнате для секретных переговоров, торгуемся день, другой, третий... А сверху давят! По второму кругу осматривать местность пошли! От кока-колы изжога, пива хочется и жареной картошки. Никогда раньше столько времени не торговался!

Ну, руководители делегации в отчаянии. Ситуация тупиковая — никто не хочет брать на себя ответственность. И тут ночью мне под жужжание кондишена приходит гениальное решение! Бегу прямо в трусах к шефу. Секьюрити ошалело косится на меня и будит его. Он с первого раза не понял, а когда понял — чуть не расцеловал. Наутро поспешаем в чертову комнату, вызываем всю американскую сторону, и наш Даниил Самуилович говорит: “Господа! Давайте я расскажу вам, что есть у вас. А потом вы нам расскажете, что есть у нас. А после этого честно скажем друг другу, правильно это или нет!”

Разведчики покачали головами. Борис Моисеевич горделиво выпрямился.

— Мудреный ход, — сказал Андрей Лехельт. — А что — это разве не секретные сведения?

— Совершенно секретные, потому что раскрывают источники информации. Но все же не “ОВ”.

— Ну и как? — полюбопытствовал Ролик, качаясь на стуле и позабыв предупреждения Кляксы. — Совпало?

— Специалисты говорили — на девяносто процентов. Мы все знали про них, а они про нас. Ракетная установка не авторучка, в карман не спрячешь. Вот так-то... м-да...

Лерман еще несколько секунд смотрел прямо перед собой невидящим взглядом. Потом, возвращаясь из прошлого, сказал другим, сухим и строгим голосом, как бы отдаляясь от присутствующих:

— А теперь перейдем к делам насущным. Ибо все прошлые победы перечеркивает одно поражение. Группа Визиря эти дни тянула Дербенева плотненько. Он очень напуган, нервничает, хвост за собой чует — но вычислить не может. Были, конечно, паузы, но, по нашему мнению, непреднамеренные. Сам Дербенев их не создавал. Кроме одной, вот этой...

Лерман достал из старенького кейса еще одну кассету, осторожно сдул с нее крошки печенья. Видеоматериалы опера получали под роспись на “кукушках” ОПС.

— Здесь зафиксировано, как он посещает один публичный дом. Заведение средней руки, но он человек прижимистый. Пробыл там полтора часа. Вот сотрудник Визиря идет за ним... видите? Ему удалось выяснить, с какой девушкой уединился Дербенев.

— Он заглядывал во все двери? — спросил Ролик, облизываясь.

— Нет, он выбирал снимки девушек, пока ему не сказали, что одна только что была занята. Вот ее фотография.

— О-о-о... — застонал стажер. — Пустите меня к ней!

— Ролик, перестань! — скомандовал Клякса. — Смотри на это как на работу, иначе отстраню.

— Я именно так и смотрю, товарищ начальник!

— Тихо, ребята, — поморщился Лерман. — Что вы — голой задницы не видали? Пардон, Людочка.

— Такой не видал... — прошептал Ролик Морзику.

— Ерунда... — так же тихо ответил Вовка. — Вот у меня была одна... Ладно, потом расскажу.

— Какая у нас задача? — спросил Зимородок, строго косясь на молодых подопечных.

— Твоя группа, Костик, меняет наряд Визиря. — Строгий палец опера уткнулся в грудь Кляксе, — У меня есть подозрение, что они засветились.

— У парня в заведении из штанов выпал пистолет?

— Я думаю, там этому бы не удивились. Нет, дело в другом. Я анализировал запись... вот, посмотрите внимательно. Видите, там, на углу вывески, маленькую коробочку...

— Камера наблюдения!

— Правильно, Пушок. Сотрудник Визиря вышел из машины и пробыл в заведении час с небольшим...

— Ему это как командировочные оплатят?

— Цыц! Надоели, остряки. Слушайте и учитесь. Все это время наша машина стояла напротив, в ней сидели люди. Они не догадались выехать из сектора наблюдения камеры. Если охрана видела их, — а это весьма вероятно, — им вполне могло показаться подозрительным, что один пассажир посетил заведение, а другие терпеливо ждут его в салоне полтора часа и никуда не выходят.

— Вывод напрашивается сам собой, — кивнул Лехельт, ероша в задумчивости волосы.

— Поэтому вы меняете наряд Визиря на этом объекте, — сказал Лерман Кляксе. — Раздели группу на два сменных наряда. Пусть один тянет Дербенева, а второй попытается проникнуть в заведение, в комнату, где работает эта девушка.

— Я, я! — закричал Ролик.

— Поискать тайник? — кивнул седеющей головой Клякса, не обращая внимания на возбужденного Витька.

— Найти тайник, — жестко уточнил Лерман. — Не вскрывать. Там могут быть всякие закладки, от которых не убережешься.

— Разные волосы, пылинки? Это знаем, проходили на курсах! — махнул рукой Ролик.

— Юноша, вы отстали от времени! Там может быть счетчик посетителей. Обычный фотодиод, регистрирующий появление потока света. Поэтому просто пошарьте датчиком пустот — и поставьте “глаз”. Я думаю, Дербенев именно там взял авторучку-сканер, и скоро он ее вернет обратно. Есть шанс зацепить ниточку, которая ведет к резиденту.