Боевой эксперимент - Кирилл Казанцев

– Вызывали? – В кабинет Соловьева заглянул один из служащих возглавляемого им комитета, Оболенский.

– А-а, Максим! – обрадовался Виктор Ильич. – Заходи!

Референт – а именно такую должность занимал пришедший – прошел к столу и занял место напротив руководителя.

– Я хочу, чтобы ты кое-что посмотрел… – сказал Соловьев и, пользуясь «дистанционкой», включил телевизор.

Шла какая-то передача. Говорили на английском, в котором Оболенский был не силен. Тем более в его американском варианте. Поэтому пришлось выступать в роли созерцателя, не понимая, о чем именно идет речь. Немолодой, худощавый и очень подвижный мужчина, одетый в камуфляж и неуместную в данном сочетании широкополую ковбойскую шляпу, что-то экспрессивно говорил в камеру. При этом полуобнимал еще одного «камуфляжника», и ростом поменьше, и возрастом… Помоложе. Намного.

На лице второго было такое выражение, как будто сразу же после окончания съемок этого новостного сюжета его должны отвести куда-то в сторону и расстрелять. Тоскливое выражение. И, кажется, Максим понимал, что стало причиной плохого настроения этого человека.

– Ну, остальное тут неважно… – Соловьев взмахнул «дистанционкой», и изображение замерло. Как раз крупный план двух лиц – счастливого и недовольного. – Что скажешь, Максим?..

– А что вы хотите услышать, Виктор Ильич? – вопросом на вопрос ответил Оболенский.

– Тот, что постарше – Сэмюэль Донахью, полковник в отставке сил специального назначения армии США, – глава комитета, сделав вид, что ничего не услышал, пустился в объяснения. – Сейчас – президент международной охранной компании JWS. Фактически лидер на международном рынке охранных услуг. Тесно сотрудничает с государственными структурами Соединенных Штатов.

Максим смотрел куда-то в сторону, на его лице блуждала рассеянная улыбка. И вообще, вид он имел праздный и расслабленный. Вроде как и не касалось его то, что говорил в этот момент руководитель.

– Ну, а второй, тот, кто рядом с Донахью, – некто капитан Монк, командир его отряда наемников из стран бывшего Восточного блока, – продолжал Соловьев.

– «Монк» – это, кажется, «монах» по-английски?.. – лениво поинтересовался Оболенский.

– Да, именно так, – согласился Соловьев. – Только, как ты понимаешь, в данном случае слово «Монах» звучит, скорее, как кличка…

– Не исключено… – то ли согласился Максим с выводом начальства, то ли просто сказал несколько слов из вежливости, чтобы не возникла неловкая пауза.

Несколько секунд сидели молча. Потом Соловьев вдруг засмеялся негромко, помотал головой.

– Я смотрю, тебя, Максим Николаевич, трудно чем-то удивить.

– А чему я должен удивляться? – приподнял брови Оболенский. – Вы только скажите, Виктор Ильич, – я сделаю!

– Максим, – Соловьев вдруг стал серьезен. – Нам нужен этот Монк.

– «Нам» – это кому? – уточнил Максим.

– Тебе. Мне. Стране, – уверенно заявил председатель межведомственного комитета по разведке.

– Давайте по пунктам. С первым согласен, – спокойно ответил Максим. – Полностью. Второе ваше утверждение… Я бы назвал его спорным. Ну, а третье не соответствует истине в полной мере.

– Скажи-ка мне, Максим Николаевич, а ты не хотел бы повидаться со старым другом?.. – вдруг хитро прищурился Соловьев, перескакивая на другую тему.

– И где он сейчас? – Максим кивнул на экран.

– В Африке, – сообщил Виктор Ильич.

– Занесло его, однако… – Оболенский с сочувствующим выражением лица покачал головой.

– Чего ты хочешь, Максим? – вдруг спросил Соловьев. – Что тебе надо?

– Мне? – опять удивился Оболенский. – Ничего. У меня и так все в полном порядке.

– Хорошо, – кивнул Виктор Ильич. – Тогда чего надо ему?.. – Он указал в сторону экрана телевизора. – Денег?

– Он далеко не бедный человек, – уверенно сообщил Максим. – Даже по российским меркам.

– Тогда как же он там оказался?..

– У меня имеются кое-какие предположения, – туманно ответил Оболенский. – В самое ближайшее время я буду знать точно.

– Хорошо, – согласился Виктор Ильич. – И все же, какова его цена?

– Вы знаете, – сказал Оболенский, как отрезал.

Соловьев задумался. Несколько секунд он, глядя куда-то в потолок, размышлял. Потом решительно прихлопнул ладонью по столешнице:

– Ладно! Я берусь решить этот вопрос.

– А что требуется от меня? – спросил Максим.

– Вот, – Соловьев полез в ящик стола и извлек из него папку. – Изучить, доложить свои соображения. А я пока займусь нашей проблемой…

– Есть! – Оболенский взял папку и встал со стула. – Разрешите идти?

– Иди! – махнул рукой Виктор Ильич. – Подготовь предложения по «легенде» и способу внедрения. К вечеру доложишь. Время не терпит.