Пуля для полпреда - Фридрих Незнанский

– Как часто вам приходилось стрелять из табельного оружия?

– Как положено.

– Конкретнее.

– Ну были стрельбы – иногда раз в две недели, иногда раз в месяц.

– Где эти стрельбы проходили?

– В тире в расположении батальона.

– То есть во время регулярных занятий по огневой подготовке вы стреляли из пистолета?

– Ну не из рогатки же!

– Уточняю вопрос, – слегка повысил голос Турецкий, – в этом тире вы не стреляли из автомата?

– Нет, как там можно стрелять из автомата?! Из автомата мы стреляли на полигоне института внутренних дел.

– Как часто?

– Не помню точно. Короче, много.

– Вспомните хотя бы приблизительно, пять раз, десять, сто?

– Раз шесть-семь, может, чуть больше. А может, меньше, не помню.

– По сколько патронов вам выдавалось на каждое упражнение?

– Как правило, один рожок – тридцать патронов, три одиночных пробных, три на зачет, по грудной мишени, остальные – очередями по движущимся.

– Грудная мишень в пятидесяти метрах, движущаяся – ростовая – в двухстах?

– Да.

– Стреляли лежа?

– Одиночными – лежа, очередями – лежа и с колена.

– Специальные занятия по прицеливанию и стрельбе в движении когда-нибудь проводились?

– Нет.

– Какие у вас были результаты?

– Нормальные.

– Точнее!

– В норматив укладывался.

– А по «Волге» Вершинина вы стреляли с колена?

Яковлев заметно напрягся. И промолчал.

– Согласно вашим показаниям, данным во время следствия и подтвержденным на суде, вы стреляли стоя, находясь в состоянии аффекта и алкогольного опьянения легкой стадии. Последнее подтверждено результатами экспертизы: содержание спирта в крови, в пересчете на выпитую водку, составляет не более пятидесяти грамм. «Волга» Вершинина успела отъехать на шестьсот – семьсот метров. С какой скоростью она ехала?

– Километров сто. Когда я попытался остановить, еще прибавила газу. Где-то сто двадцать.

– Когда вы останавливали машину, автомат держали на ремне или в руках?

– В руках.

– Для убедительности не передергивали затвор, когда увидели, что водитель не собирается тормозить?

– Нет.

– Автомат был поставлен на предохранитель?

– Да.

– Вы видели, кто сидит за рулем?

– Нет.

– Пассажира?

– Нет.

– В какую сторону следовала машина?

– К водохранилищу.

– Когда автомобиль проезжал мимо вас, в лобовом и заднем стеклах были пулевые отверстия?

– Нет.

– Вы обратили внимание на номерные знаки?

– Нет.

– Подытожим: вы не отрицаете, что находились на месте преступления и с табельным АК-47 в руках пытались остановить «Волгу» Вершинина.

Яковлев долго молчал, но потом кивнул:

– Не отрицаю.

– А откуда вы можете знать, что пытались остановить именно «Волгу» Вершинина, если не видели его самого и не запомнили номера?

– Меня долго допрашивали на месте. А «Волгу» провезли мимо на эвакуаторе. У нее было большое пятно на радиаторе и на бампере.

– И вы запомнили это пятно?

– Да.

– И когда ее провозили мимо, стекла были прострелены?

– Да.

– А после вашего выстрела?

– Я стрелял в воздух! Слышите, в воздух!!! – неожиданно сорвался Яковлев.

– Почему вы были в увольнении с автоматом? – быстро спросил Турецкий. – Отвечайте!

Но Яковлев уже взял себя в руки:

– Хотел перед шурином рисануться, перед Витькой.

– Вы собирались вместе стрелять?

– Да ну, какой там! Он как меня увидит – сразу наливает.

– И сколько он обычно пьет?

Яковлев скривился и махнул рукой.

– А вы сами намеревались поститься?

– Ну пару стопок по максимуму, мне ж нужно было на службу.

– Ваш шурин, Ключевский, служил в армии?

– Да, а что?

– Вы полагали, автомат произведет на него неизгладимое впечатление? Вы знали, гражданин Яковлев, что придется употреблять спиртное. Вы заявили только что, без всякого давления с чьей бы то ни было стороны, что шли в гости к человеку пьющему. Но тем не менее с какой-то целью взяли с собой табельное оружие. Причем не пистолет, который можно постоянно хранить при себе, а автомат, с которым ни по дому не походишь, ни за стол не сядешь, а сняв, нельзя все время держать под присмотром. Для этого у вас наверняка имелась причина. Вы ее назвать отказываетесь. Далее, почему вы пытались остановить машину, следующую из Златогорска в сторону водохранилища, если вам нужно было прямо в противоположном направлении – в Златогорск?

Яковлев промолчал. Собственно, на иное Турецкий уже и не рассчитывал. Говорить больше было не о чем, поэтому он произнес, поддав в голос горькой иронии:

– Если вы, гражданин Яковлев, имеете целью полностью отсидеть установленный судом срок – так прямо и скажите. А для повторного слушания и оправдательного приговора следствию необходимо установить новые факты. Но найти «то, не знаю что» я не смогу. Отправляйтесь в камеру!

Циклаури довольно оперативно организовала Турецкому встречу со своим коллегой, ведущим дело о теракте.

– Только вряд ли вы с ним найдете общий язык, – заметила она при этом, и буквально в первую же минуту встречи Турецкий понял, что она имела в виду.

Следователь Мищенко был из тех воинствующих провинциалов, что на любого столичного гостя, не раздумывая, наклеивают ярлык тупоголового выскочки и скорее руку себе отгрызут, чем пойдут на сотрудничество. Мищенко буквально сквозь зубы поздоровался и, даже не пытаясь скрыть своего неудовольствия, сгрузил Турецкому на руки папку с делом:

– Изучайте, – а сам с умным видом уткнулся в другую папку.

Турецкий просмотрел рапорты омоновцев, обнаруживших машину, отчеты саперов и экспертов, из которых следовало, что взрывчатое вещество (около трехсот килограммов), найденное в багажнике, было обычным тринитротолуолом в виде шашек промышленного изготовления и идентичным применяемому при разработке Охотинского меднорудного месторождения; взрыватели также были стандартными, промышленного производства, но найденные среди обломков детали японских кварцевых часов «QQ» позволили предположить наличие часового механизма.