Острые предметы - Гиллиан Флинн

– Она здесь уже пять минут, – заметила одна из ее собеседниц, смахивая на пол воду со льдом загорелой ладонью. На ее пальцах сверкнули два бриллианта.

– Да, я знаю. Ты приехала сюда, чтобы написать об убийствах, дрянная девчонка, – продолжила Джеки. – Адоре наверняка это не нравится. Спишь в ее доме, а у са мой в голове всякие гадости.

Двадцать лет назад ее улыбка, должно быть, была веселой. Сейчас она казалась слегка безумной.

– Джеки! – с укоризной сказала вторая блондинка, выпучив на нее яркие глаза.

– Мы все спали в этом доме с гадостями на уме, пока он принадлежал Джойе. К Адоре он перешел потом. Дом тот же, только владелица другая. Хоть и тоже чокнутая, – сказала она, проводя пальцами у себя за ушами. Видимо, там остались швы от подтяжки лица.

– Камилла, ты ведь никогда не видела свою бабушку Джойю? – вкрадчиво спросила Аннабель.

– У-у-у, милочка моя! Та еще тетка была. Жуткая, просто жуткая!

– Чем это жуткая? – удивилась я.

Такого я про бабушку не слышала. Адора говорила, что она была строгой, но больше почти ничего про нее не рассказывала.

– Да Джеки преувеличивает, – сказала Аннабель. – В подростковом возрасте с мамой никто не ладит. А вскоре после того, как Адора окончила школу, Джойя умерла. Им некогда было наладить взрослые отношения.

У меня в душе вспыхнула маленькая искорка надежды: может, поэтому мы с мамой никогда не были близки – у нее не было опыта. Но искра погасла, пока Аннабель подливала мне в бокал вина.

– Ты права, Аннабель, – сказала Джеки. – Я уверена, что, если бы сейчас Джойя была жива, все продолжалось бы в том же духе, если не хуже. Во всяком случае, она бы не изменилась. Она бы с удовольствием вцепилась в Камиллу. Помните ее длинные-предлинные ногти? Она никогда их не красила. Мне всегда казалось это странным.

– Давайте сменим тему, – улыбнулась Аннабель; каждое ее слово звучало мелодично, как звон серебряного колокольчика.

– У Камиллы, наверно, очень интересная работа, – послушно сказала одна блондинка.

– Особенно сейчас, – прибавила другая.

– Да, Камилла, скажи, кто это сделал, – легкомысленно проговорила Джеки.

Она снова хитро улыбнулась, выкатила карие круглые глаза, потом их закрыла. Натянутая кожа на лице с лопнувшими капиллярами делала ее похожей на ожившую куклу-чревовещателя.

Мне надо было сделать несколько звонков, но я решила, что остаться здесь будет интереснее. Квартет скучающих домохозяек, стервозных и пьяных, которые собирают все сплетни в Уинд-Гапе, – для меня это, можно сказать, бизнес-ланч.

– Вообще-то, мне хотелось бы знать, что вы сами об этом думаете, – сказала я, догадываясь, что такое им говорят нечасто.

Джеки обмакнула хлеб в салатный соус, который тут же закапал ей на одежду.

– Ну, мое мнение вам известно. Это папа Энн, Боб Нэш. Он извращенец. Каждый раз, когда я встречаю его в магазине, он пялится на мою грудь.

– Уж такая грудь! – улыбнулась Аннабель, шутливо подталкивая меня локтем.

– Серьезно, он ведет себя просто неприлично. Я собираюсь сказать об этом Стиву.

– У меня потрясающая новость, – сообщила четвертая блондинка, то ли Дана, то ли Диана. Аннабель недавно представила ее, но имя тут же выскочило у меня из головы.

– О, Ди-Анна всегда знает что-то сенсационное, Камилла, – сказала Аннабель, сжимая мне руку. Ди-Анна помолчала для большего эффекта, откашлялась, налила себе вина и, подняв бокал, посмотрела на нас.

– Джон Кин уехал из родительского дома, – объявила она.

– Что? – переспросила одна блондинка.

– Ты шу-у-у-утишь! – воскликнула другая.

– Ну и ну! – выдохнула третья.

– И переехал он… – протянула Ди-Анна, торжествующе улыбаясь, как ведущая телеигры, прежде чем вручить приз, – к Джулии Уилер. Вместе со своим передвижным домом.

– Великолепно! – воскликнула то ли Мелисса, то ли Мелинда.

– Ну, вы знаете, теперь они этим занимаются, – засмеялась Аннабель. – Мередит уже никак не сможет сохранить репутацию юной мисс Совершенство. Видишь ли, Камилла, – она повернулась ко мне, – Джон Кин – старший брат Натали. Когда их семья приехала сюда, весь город начал сходить по нему с ума. Это великолепный юноша. Просто великолепный. Джулия Уилер дружит с твоей мамой и с нами тоже. У нее детей не было лет до тридцати, а когда она родила, то стала просто невыносимой. У такой мамаши ребенок и оступиться не может. Поэтому, когда Мередит, ее дочь, сошлась с Джо ном – о господи, столько было шума, – мы думали, этому конца не будет. Мередит, круглая отличница, девственница, встречается с Большим Джоном в кампусе. Но парень в этом возрасте не будет гулять с девушкой, если она ему не дает. Такого просто быть не может. А теперь они очень удобно устроились. Надо бы нам достать «мыльницы» и прикрепить их к машине Джулии на лобовое стекло.

– Да знаете, как все это будет выставлено, – перебила ее Джеки. – Мол, они приютили Джона по доброте душевной, чтобы его оставили в покое, пока он горюет.

– А зачем же он уехал из дома? – спросила Мелисса-Мелинда, которая, как мне стало казаться, была самой здравомыслящей из всех. – Не лучше ли ему было бы пережить это трудное время со своими родными? И почему его надо оставить в покое?

– Потому что он убийца, – заявила Ди-Анна, и вся компания рассмеялась.

– Представляете, если Мередит Уилер живет с серийным убийцей? По-моему, прелестно, – сказала Джеки.

Но смех вдруг прекратился. Аннабель громко икнула и посмотрела на часы. Джеки, которая сидела, упершись подбородком в руку, вздохнула так сильно, что хлебные крошки на ее тарелке едва не разлетелись.

– Все-таки не верится, что здесь такое могло случиться, – произнесла Ди-Анна, разглядывая ногти. – Здесь, в этом городке, где прошло наше детство, вдруг убивают детей… Как вспомню об этом – мне плохо становится. Просто очень нехорошо.

– Какое счастье, мои дочери уже взрослые, – сказала Аннабель. – Мне кажется, я бы этого просто не вынесла. Бедная Адора, представляю, как она теперь боится за Эмму.

Я решила воспользоваться переменой настроения и быстренько перевести разговор на другую тему.

– Люди действительно думают, что Джон Кин может иметь к этому отношение? Или это просто гадкие сплетни? – Последние слова прозвучали зло. Я забыла, что эти женщины могут со света сжить того, кто им не нравится. – Просто вчера я разговаривала с девочками лет тринадцати-четырнадцати, и они мне сказали то же самое.

Я подумала, что лучше не уточнять, что одной из них была моя сестра.

– Наверное, это были четыре светлоголовые нахалки, которые считают себя красивее, чем есть на самом деле? – спросила Джеки.

– Джеки, дорогуша, ты хоть понимаешь, кому ты это говоришь? – упрекнула подругу Мелисса-Мелинда, хлопая ее по плечу.