Невидимый - Мари Юнгстедт

За окном завывал западный ветер. Она не замечала, как сгибались тонкие березки.

Теперь она вообще мало что замечала. Всю неделю она бродила, замкнувшись в себе, словно наблюдая за всем со стороны. Брала детей на руки, обнимала и целовала, ничего при этом не ощущая. Видела их радостные мордашки, чувствовала прикосновения их рук. Готовила еду, убиралась, вытирала носы, застилала постели, раскладывала выстиранное белье, читала сказки и желала спокойной ночи. Но сама при этом как будто отсутствовала. Ее мысли были где-то еще.

Еще меньше внимания она уделяла Улле. Он пытался разговаривать с ней. Утешать. Обнимать. Но все, что он говорил, казалось бессмысленным и неуместным, не трогало душу. Однажды он даже попытался заняться с нею любовью. Она почувствовала себя оскорбленной и оттолкнула его. Все это так далеко — за много световых лет отсюда. Как она может сейчас думать о сексе?

Все ее мысли были заняты Хеленой. Она вспоминала, что они делали вместе. Любимые выражения Хелены. Как она откидывала со лба челку. Как она шумно прихлебывала кофе. Как они отдалились, с тех пор как Хелена уехала с острова, хотя и продолжали общаться. Теперь она мало что знала о Хелене. О чем та думала? Что чувствовала? Как на самом деле складывались ее отношения с Пером? Несмотря ни на что, она была по-прежнему убеждена в его невиновности.

Они с Улле даже поссорились из-за этого. Он считал, что отпечатки пальцев — вполне убедительные доказательства, особенно в свете той ссоры на вечеринке. «Мужик был совершенно невменяем», — фыркнул Улле и только взглянул с сочувствием, когда она попыталась убедить его, что Пер никогда не совершил бы ничего подобного.

Мало этого, она то и дело вспоминала того журналиста. Юхана.

Эмма сама не понимала, что случилось с ней тогда в кафе. Эти глаза. Такие опасные. Эти руки. Сухие и горячие. Он поцеловал ее. Поцелуй получился кратким, но этого оказалось достаточно, чтобы по телу побежали мурашки. Воспоминание о прошлом.

Такое с ней случалось когда-то. До знакомства с Улле у нее было много парней. И каждый раз она уставала от очередного бойфренда. Как только отношения становились серьезнее, она чувствовала, что попадает в зависимость, и разрывала их.

Улле был старым приятелем, они вращались в одной компании. Поначалу, когда он делал неуклюжие попытки куда-нибудь ее пригласить, она оставалась равнодушной. Однако они стали встречаться — она и не заметила, как прошел год. С ним она чувствовала себя комфортно, не нужно было напрягаться. Она могла оставаться самой собой.

Ей надоело быть влюбленной. Сидеть и ждать звонка или звонить самой с бьющимся сердцем. Встречи в уютных ресторанчиках, постель, страстные объятия. «А что он думает обо мне на самом деле? Может, я недотягиваю? Может, у меня бюст маловат?»

Затем следует продолжение с краткими мгновениями счастья, затем ожидания, разочарования и, наконец, полное безразличие, когда все утекает как вода в песок.

С Улле ей было весело. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной. Со временем она полюбила его и привязалась к нему. Они были счастливы вместе. Много лет подряд. Но в последнее время ее чувства остыли. Он уже не пробуждал в ней желания. Она смотрела на него скорее как на старого друга. Юхан разбудил в ней совсем другие чувства.

Эмма включила радио — кухню заполнил нежный голос Ареты Франклин. Очень хотелось курить, но не было сил выходить на крыльцо. Мысли ее снова вернулись к Юхану. Стокгольмский парень, который, возможно, никогда больше не появится на острове. Ну и слава богу. Вероятно, в тот день она была особенно чувствительная — усталость плюс нервное напряжение. Первый день в школе после убийства. И практически последний. Она появилась на работе на пару дней, чтобы завершить самые важные дела перед летними каникулами.

Теперь ей хотелось побыть одной. Восстановить душевное равновесие, разобраться в собственных мыслях. К счастью, дети сами попросились на пару недель в летний лагерь.

Ее охватила какая-то апатия. Обычно эти поздние вечерние часы доставляли ей удовольствие. Сейчас она бродила по дому как тень. Вся энергия испарилась. Стоило ей вынести мусор — и она уже чувствовала усталость.

Эмма подняла глаза и посмотрела на часы, висевшие на стене. Скоро одиннадцать. Надо забросить белье в машину, прежде чем ложиться спать. «Вставай, хватит лениться», — зло сказала она самой себе.

Схватив в охапку грязное белье, она наклонилась было к стиральной машине, чтобы засунуть его внутрь, но вдруг замерла на месте, словно остолбенев. По радио объявили, что на кладбище в Висбю найдена убитая женщина.