Мачеха для Золушки - Нина Васина

Филимону было ужасно неуютно, и дом этот старый ему не нравился. Он прошел за Марго и собаками в его сумрак с чужими запахами, сундуками, плетеными корзинами и вышивками парусных кораблей – крестиком, в рамочках.

– Слушай, давай по-простому, – предложил Филимон, усевшись за круглый стол с самодельной скатертью в виде огромной ажурной салфетки. – Я решил завязать, потому что… – он задумался и понял, что сформулировать свои ощущения не сможет.

Марго решила помочь:

– Это просто. Почему овдовевший мужчина с подросшими детьми решает что-то изменить в своей жизни? Потому что мимо прошла женщина с особым запахом. Ее запах пробрался в давно забытые тайники твоего мозга и возбудил их до степени небольшого слабоумия, которое обычно сопровождает самую примитивную страсть. Это просто химия. Ты меня понимаешь? Я говорю по-простому.

– Я все понимаю – не идиот. Но иметь с тобой общих дел не хочу. Будем завязывать врозь, – решительно заявил Филимон.

– Это мне решать, где и с кем я буду находиться после завязки.

– Да почему я, черт побери?! – вскочил Филимон.

– Ладно, – вздохнула Марго, – начнем сначала. – Ты – единственный из всей организации, кто не звонил одиннадцатого сентября в ФБР, а в остальных людях планеты Земля я не уверена. Сядь. Работа предстоит трудная. Что ты знаешь о лаборатории боевой метеорологии?

– Ничего, – честно ответил Филимон.

– Тогда… – задумалась Марго, – ты не знаешь, как можно изменить направление морских течений и скорость ветра при помощи радиоволновых явлений. А также гравитационное поле Земли – его тоже можно изменить. Грибной суп будешь?

– Ничего такого я не знаю и супа не хочу, – отмахнулся Филимон.

– Ты ничего не знаешь о роли радиоволновых явлений в процессе управления погодой. Супа ты тоже не хочешь. Ладно, иди.

– Куда?..

– Иди узнавай все это, изучай, изображай заблудившегося грибника в Нижегородской области или чудака миллионера в Норвегии, который хочет вложить деньги в разработку методов управления цунами и торнадо… Хотя, лучше – наоборот. На полигоне Сура под Нижним Новгородом изображай заблудившегося миллионера, а в Норвегии…

– Стоп! В чем вообще дело? Во что мы теперь играем?

– Мы играем в большую подставу для спецслужб. И от того, как мы обеспечим реальность этой подставы, зависит возможность нашей с тобой завязки без последствий. На земле есть всего два места, в которых изучались способы управления климатом. Полигон Сура у нас и что-то типа военной базы в Норвегии. Наш полигон давно загнивает, антенны падают. В Норвегии дела обстоят прилично, но вот радиотелескопы у нас одни и те же, да и способы изучения процессов тоже. Ты должен охватить оба объекта. Это будет трудно.

– Да уж!.. – выдохнул Филимон, но Марго не дала ему пожалеть себя.

– Потому что ты должен это делать один и с максимальной конспирацией.

– Совсем один? – растерялся Филимон.

– Совсем. Людей посторонних в помощь, как всегда, можешь нанимать сколько угодно. Но среди своих изображай человека, который собирается в будущем избавиться от меня – я тоже ведь не вечна… надеюсь, – пробормотала Марго. – Объясни, что когда-нибудь потребуется заменить мои способности научными изысканиями. Засвети несколько денежных переводов, съезди пару раз в Норвегию.

– Да мои ребята обхохочутся, когда я с умной мордой начну что-то плести о радиоволновых явлениях! Но это – ерунда, что значит «охватить оба объекта»?

– Это как раз просто. Потихоньку, ненавязчиво, за год-полтора нужно запускать в средства массовой информации «случайно просочившиеся» сведения о достижениях в области управления погодой. Пустить слухи о невероятных возможностях русских исследователей, потом тут же их решительно опровергнуть, показав разруху на полигоне, и вдруг! – как бы нечаянно камера в момент репортажа должна выхватить несколько дорогих приборов, назначение которых могут оценить только специалисты. Иначе, Витя Лушко… – Марго была уже почти невидима в заполнивших комнату сумерках, – уйти из этого бизнеса живыми и свободными будет весьма проблематично. В наших службах раньше умных людей было по три с половиной человека на сотню. Как там у Пушкина? – спросила она и тут же процитировала: – «Чином избавлен от ума». Сейчас, конечно, ума еще меньше – узаконенная меркантильность отупляет, но один-два служивых из ста когда-нибудь сопоставят подозрительно преждевременные появления наших бригад на местах больших взрывов или цунами со странными исчезновениями при этом ценностей.

Прошло два года, два месяца и семь дней. Или десять дней? Как правильно считать – тридцать первые числа забываются. Проще так: прошло более двух лет после встречи Виктора Лушко и Горгоны. Он в точности выполнил все ее указания, подгадав, чтобы сведения о полигоне Сура просочились вовремя – как раз перед разрушительным ураганом «Иван», захлестнувшим Новый Орлеан. Девочки подросли – девочки в таком возрасте меняются за лето до неузнаваемости, это что касается старших, а Зое скоро исполнится тринадцать.