Мачеха для Золушки - Нина Васина

– В общем, я так себе представляю наш приезд. Мы – в праздничных санях, тройка лошадей – с лентами и бубенцами! А когда подъедем, Елисей встанет с козла и торжественно поможет всем выйти.

– С какого козла? – не поняла Дездемона.

– Какие лошади, что за анахронизм? – возмутилась Иринка.

– А мои друзья приехали с охраной, ты что же, прикажешь двум здоровенным, мощнейшим… – Маринка, говоря это, даже глаза закрыла, – мужикам-м-м бежать за телегой с лошадьми?

– А на плечах у нас, – повысила голос Зойка, – будет сидеть по белому голубку, а когда мы выйдем, они взлетят в небо!

– Голубей не дам, – умерил ее восторг Елисей.

Они сидели на кухне, обсуждая завтрашний выезд.

– А вот я не поняла, с какого козла ты слезешь? – настаивала Дездемона.

– С козел, а не с козла. И лошадей надо было раньше заказывать, – покачал головой Елисей.

– У нас же есть свои лошади! – удивилась Зойка.

– Не путай. У Филимона остались два рысака тысяч по семьсот каждый, они содержатся в специальной конюшне. Их не то что запрягать, на них и сесть-то не может никто, кроме личных жокеев. А лошадей в упряжке мы всегда в Конюхово брали на праздники. Так пока их сюда доставят… И голубей на потеху не дам.

Конечно, все было, как Зойка захотела. Была тройка белых лошадей, и голубей Елисей дал, о чем потом жалел ужасно – один бакинский белый так и пропал – не вернулся в голубятню. И друзья Маринкины приехали не с охраной, а с родителями – отцы, естественно, были из бригады спасателей – соратники Филимона – вместе спасают, и для отдыха предпочитают только своих. Родители ехали на другой тройке, с баянистом.

И вот Зойка приехала с сестрами на маскарад, под шубкой у нее – платье из «Жизели», а на голове – маленькая лебединая корона из другого балета. Дездемона еле застегнула крючки, поэтому ходит Зойка, будто шпагу проглотила – ровно, стройно. Суматоха встречи, шум, музыка. Абакар позвал сына встретить гостей. И тогда Иринкино «козочкино» личико застыло в негодовании от того, что природа посмела создать нечто более совершенное, чем она.

– Сколько ему лет? – спросила она, отслеживая каждое движение Тамерлана, пока тот спускался по широкой лестнице. – Он же был ниже меня.

– Шестнадцать, – гордо ответил Абакар. – Красавец!

Зойка с удивлением смотрела на Иринку и не сразу обратила внимание на принца. Тамерлан равнодушно мазнул взглядом по ее лицу. С насмешкой человека, привыкшего к восторженной реакции окружающих, тронул протянутые пальчики Иринки и застыл, увидев Маринку. Та как раз вертелась перед зеркалом в костюме Кармен. А наряд этот предполагал довольно глубокий вырез – Маринке было что в этом вырезе выставить – и алую розу в волосах. Русые волосы Маринки были спрятаны под париком, в его черном искусственном блеске пламенела роза, и она была алая.

– Это же Маринка, подойди! – подтолкнул его отец.

– Маринка?..

– Маринка, старшая дочь дяди Виктора.

– Тамерлан, – протянул он руку.

– Может, мне реверанс изобразить? – насмешливо осадила его Маринка, ударив по руке свернутым веером. – Ты что, Тим? Забыл наши догонялки и шалаш?

– Пойдем…те, – показал мальчик рукой в сторону гостиной.

И тут Зойка услышала, как кто-то из взрослых одобрил смущение Тамерлана.

– Настоящий восточный мужчина – с первого взгляда выбрал самую здоровую и крепкую девушку. Много детей – залог семейного счастья.

И Зойка очнулась. Как это – выбрал?! И стала смотреть на сына Абакара совсем другими глазами. Вот он идет к ней… нет, не к ней. Вот наклонился, что-то говорит… И сердце Зойки пропустило несколько ударов.

– Нравится тебе мой сын, дочка? – тихо спросил Абакар, наклонившись к ней.

Зойка вздрогнула.

– Он стал такой… странный.

– Странный? Да красивей моего сына я никого не встречал! Он еще не знает.

– Чего не знает?

– Что мы с твоим отцом вас сосватали. Вот сегодня и скажем.

Подняв голову, Зоя внимательно посмотрела в лицо Абакара.

– Вы меня совсем не знаете, а называете дочкой.

– Я знаю Виктора, – ответил Абакар. – Этого достаточно. Нынешняя молодежь противится выбору родителей, но от моего сына невозможно отказаться – он совершенство.

– А я?.. – Зоя едва сдержала слезы. – Ведь…

– Ерунда, – отмахнулся Абакар. – Твой отец сделал выбор. Твое дело – подчиниться. Женскую строптивость можно усмирить за полчаса.

– Как это?.. – не поняла Зоя.

– Очень просто. Плеткой.