Любовь в преисподней - Надежда Петрунина

Если днем их застолье походило на пирушку, то теперь, размягченные алкоголем и костром, все почувствовали необходимость тихих, ласковых бесед. Носова подсела поближе к Соболевскому. Васька Богданов начал отираться около Марины Антоновой. А Лизе выпал довольно удачный шанс конфиденциально поболтать с Шуйко.

«Надо составить мягкий коктейль под названием „задушевный разговор“, – решила она. – И я должна правильно выдержать пропорции. От этого слишком многое зависит. На палец – дружеского расположения, на три – фальшивой искренности. Долг зовет! Надо вплотную приблизиться к Шуйко».

Ласковым котенком она подсела к нему.

– Я тебя огорошила своими бреднями с «джипом»?

– Да брось! – Петя сидел, вальяжно развалясь на старом пледе. – Я же понимаю: девчонки были очень близки тебе. Общее прошлое не спишешь со счетов.

«Он и дружбу поверяет бухгалтерскими терминами. Телеса, как у султана. А глаза – холодные, с металлическими искрами. Бликуют в пламени костра. Хладнокровный, амбициозный тип». Пока Лиза давала ему характеристику, Петя продолжил:

– Всем известна твоя экспансивность… Впечатлительность на фоне горя – вот и результат. Ты на самом деле заподозрила меня, когда увидела какие-то там цифры?..

«Так я тебе и выложила!»

– Да ладно, Петя. Говорю ведь: бредни.

Он пожал толстыми плечами.

– Даже если предположить чудовищное… На кой черт мне было покушаться на жизнь девчонок?! Ну ладно бы на Ваську Богданова. Приревновал, мол, к Маринке.

Лиза притворно захихикала. «Тут дело не в ревности, а в солидном доходе. Говорят, операторши секс-услуг приносят своим хозяевам немалый барыш. Так что этими байками: девчонки-цветочки-расположение – меня не проведешь…»

Видимо, на пару секунд она потеряла контроль над мимикой своего лица. Возможно, в ее глазах полыхнули алые отблески огня. Как бы то ни было, Шуйко неожиданно насторожился.

– Послушай, Лизок, если тебя гложет червь насчет смертей девчонок, давай сделаем так…

– Да ничего меня не гложет!

– Погоди! Я располагаю достаточными средствами. Могу нанять частного сыщика.

Времени на раздумья у Лизы не было. Она вновь дала маху. Выражением глаз или какой-то гримасой. Это неважно. Самое главное – Шуйко встал в охотничью стойку. Если она сделала меткий выстрел, ей несдобровать. И сейчас надо во что бы то ни стало притушить остроту ситуации. «Готовность к атаке – номер один! – скомандовала себе Лиза. – Прогнуться, чтобы не погибнуть!»

Она блаженно улыбнулась и потянула носом едкую гарь.

– Дымок – та же ароматерапия… Для моих натянутых нервов. Я никому не говорила, но тебе, Петька, признаюсь. У меня есть шапочный знакомый – частный детектив. По моей просьбе он понюхал около этого наезда на Лесю…

– Ну и как? – нетерпеливо спросил Шуйко.

– Ноль!

– Совсем ничего?

– Дохлое дело, сказал он. Обычный наезд. Извечная битва пешеходов с водителями.

– Я так и думал!..

Лизе показалось, что в его интонации проскользнуло облегчение. Показалось или на самом деле Шуйко почувствовал себя комфортнее после данного сообщения?..

– Если бы ты еще знал, при каких обстоятельствах мы трепались с Зинкой и с Лесей, то вообще оборжался бы.

– Это было так смешно?

– Это было за бутылкой «мартини» и в том, и в другом случае, – честно глядя в холодные глаза Шуйко, солгала Лиза. «Что, съел?!»

– Так бы сразу и сказала. После второй бутылки виски я, например, начинаю рассказывать, как целовался в шереметьевском аэропорту с Клаудией Шиффер! Ей-богу!

– Хорошо еще, что не с каким-нибудь «голубым»! С Шиффер – все естественно.

Они засмеялись.

– Причем, поверишь, Лизок, убить готов, если мне возражают!

«Кажется, на сей раз моя глупость сошла мне с рук, – думала она, не стирая с лица широкой улыбки счастья. – Но впредь надо быть умнее. Растаяла: общие детские горшки на даче, умильные мордашки и прочая сентиментальная дребедень! Все в прошлом. Сейчас я почти не знаю никого из них. Вокруг бурлит рынок. Дикий, ненасытный. Не хуже его в нашей крови бурлит адреналин. Кто успел на экспресс счастья? А кто опоздал? Бешеный гон, как в джунглях».

Следующая фраза Шуйко еще раз убедила ее в том, что расслабляться нельзя ни на секунду.

– Послушай, – ласково начал он, – а на чем базировались твои подозрения относительно гибели девчонок?

«Ему явно нет покоя».

– Да на туфте! На пьяных словах Зинки… «Прости, Зинуля!» И на том скользком факте, что Лесин «джип» скрылся.

Он помедлил, а затем все-таки сказал:

– Но ведь ты так мало знала о девочках в последнее время…

«Прямо мои мысли!»

– Мало?! Да ничего я толком не знала!..

– Вот видишь, Лизок. Нам всем надо чаще встречаться.

– Что ж, лето предоставит такую возможность. Лично я с удовольствием буду с тобой дружить. – Лиза задорно подмигнула. – Люблю богатых! Впрочем, их все любят…

В эти секунды Лизу слегка удивило поведение Шуйко. Он вдруг сказал:

– Не все… – В Петином тоне сквозила горечь. Но гораздо выразительнее голоса был его взгляд. Пронзительный боковой взгляд – на Марину!

«Кажется, ему по вкусу латиноамериканские блюда. А Маринка вроде и не подозревает об этом. Ради хохмы прикалывается с Богдановым. Оказывается, Шуйко вовсе не айсберг. Прожег Маринку таким взглядом – только держись!»

Это мини-открытие сулило Лизе кое-какие перспективы. Глупо было бы не воспользоваться ими. Да и Петя, видимо, решил сделать то же самое – воспользоваться девичьим трепом, во время которого подруги изливают душу. Он тихо сказал:

– Надо же, Богданов стеблем спаржи вьется вокруг Антоновой. Офонарел мужик.

– Почему? – Лиза изобразила святую наивность.

– Да ты что! Не слышала слухов?

– Откуда! Всю зиму то грипп, то простуда. В Зараево ни разу не вылезала.

– И Маринка тебе не хвасталась? – Он подозрительно посмотрел на Лизу.

– Она не из таких. Да о чем речь? Какой-нибудь приз за ее живопись?!

Шуйко мрачно хохотнул.

– Это ты здорово сказала – приз! Да еще какой…Короче, говорят, за ее спиной появился крутой меценат.

– Правда? – Лиза изобразила удивление. – Надо поразнюхать!

– Да уж давно надо бы на твоем месте! – оживился Шуйко. – Потрепись с ней в выходные. Может, у нее уже какие-нибудь матримониальные планы… – Гримаса ревности скривила его физиономию. – А ты даже в подружки на свадьбу не попадешь. Словом, подъезжай ко мне в понедельник, и вопрос с твоей бесприютностью в океане рынка будет решен.

«Это, конечно, грубый торг. – Лизу покоробило. – Он просит разузнать, как велики его шансы на амурном фронте в обмен на тепленькое местечко. С другой стороны, если данный торг выгоден мне, почему бы нет?»

Ей позарез нужно было влезть в его