Крестовский душегуб - Сергей Жоголь

– Всё ясно! Что случилось потом? Ты видела мужа?

От этих слов Рита побагровела.

– Когда я зашла в квартиру, этот мерзавец лежал на диване и храпел. Мне удалось разбудить его лишь после того, как я вылила на него стакан воды. Он вскочил, начал возмущаться, а я отвесила ему пощёчину. – Рита злорадно улыбнулась. – Видел бы ты его оскорблённую рожу. Он скуксился, как ребёнок, и мне показалось, что он вот-вот заплачет. Я потребовала от мужа объяснений, и представляешь, что он начал мне говорить вместо извинений?

– Наверное, он тут же стал говорить про свою творческую натуру и жаловаться на то, как ему сейчас тяжело, – усмехнулся Зверев.

– От него всё ещё несло перегаром! Ты представляешь, когда я назвала его эгоистичной сволочью, он уткнулся в подушку и заплакал! О Боже… как же в тот момент мне хотелось его убить!

– Надеюсь, ты этого не сделала!

– Ещё чего! Я потребовала дальнейших объяснений, и он мне сказал, что всё уладит. Он якобы нашёл человека, который обещал ему урегулировать эту проблему и отыскать нашу дочь. Я не сразу поняла, что он имел в виду тебя. Когда я это поняла, я дала мужу пощёчину и направилась сюда.

Рита закончила рассказ, Зверев пошёл выключать закипевший чайник. За стеной играло радио, и голос Шульженко предлагал товарищу закурить по одной[14]. Зверев наполнил чашки, но Рита махнула рукой. Зверев достал из шифоньера коробочку с рафинадом, бросил в свой стакан кусок и стал медленно размешивать сахар ложкой.

– Если ты общался с Болеславом, обещал ему что-то, то поясни и мне, что ты собираешься делать? – явно раздражённая мнимым спокойствием Зверева, сказала вдруг Рита резко.

– Пока что я уложу тебя спать!

– Что? – взвизгнула женщина. – Ты думаешь, после всего того, что случилось, я брошусь к тебе в постель!?

– Не бросишься, а ляжешь! Ляжешь спать и постараешься успокоиться. Твои истерики и крики делу не помогут, – спокойно рассудил Зверев. – Сам я буду спать в кресле. Мы будем отдыхать!

– Ты с ума сошёл? Думаешь, что мне удастся уснуть?

– Не хочешь спать – не спи! – с некоторым раздражением в голосе заявил Зверев, устраиваясь в кресле. – Но при этом ты больше не станешь раскрывать рта. Мне завтра выпадает нелёгкий день, а от твоего визга у меня уже начинает болеть голова.

– О Боже! Какая же ты сволочь, Зверев! – воскликнула Рита, упав на кровать и уткнувшись лицом в подушку.

* * *

Они проснулись в пятом часу утра, услышав громкий стук в дверь. Зверев вскочил, наспех размял затёкшую спину и посеменил к дверям.

– Кто там? – недовольным голосом поинтересовалась Рита.

Открыв дверь, к своей великой радости, Зверев увидел Веню. Тот был в модном костюме, в лаковых ботинках, шляпа на его голове, как и прочие головные уборы, которые он носил, висела на самом затылке. Зверев пригласил парня в дом, тот вошёл на подгибающихся ногах, от него разило спиртным.

– Дело сделано, Павел Васильевич! Рыбка заглотила наживку.

– Место запомнил? Адрес? Адрес говори!

– Улицу и номер дома озвучить не смогу – темно было – но отыщу наверняка.

– Уверен?

– Уверен! Не беспокойтесь, товарищ капитан! Сегодня ночью их нужно брать. Так что готовьте группу, а мне бы поспать пару часиков, я ведь уже вторую ночь не сплю. Ой! – В этот момент Костин увидел завёрнутую в одеяло заспанную Риту, стоявшую в дверях. Он вопросительно посмотрел на Зверева, – что, не вовремя?

– Вовремя! – улыбнулся Зверев. – Моя гостья уже уходит, так что постель свободна, располагайся.

Рита и Костин продолжали таращиться друг на друга, а Зверев подтолкнул женщину к выходу и тихо сказал ей на ухо:

– Пришла в себя, а теперь беги к благоверному! Надеюсь, он у тебя уже протрезвел.

– Моему благоверному? От твоего гостя, кстати, тоже разит.

– Так и было задумано! Умывайся и топай домой!

– А как же Роза?

– Ступай, мне нужно поговорить с моим человеком без лишних свидетелей.

– Но как же?

– Уходи, тебе говорят! – прикрикнул на женщину Зверев.

Спустя каких-то несколько минут Рита Ковальская вышла из квартиры Зверева и, цокая каблучками, стала спускаться по лестнице.

– Расскажешь всё по порядку и можешь отсыпаться до вечера прямо здесь.

– Идёт, – Костин сел на табурет. – Всё случилось именно так, как вы и планировали. Я явился в «Корону», сделав вид, что уже навеселе, заказал водки, чего-то там ещё и стал откровенно пялиться на женщин, кстати, – усмехнулся Костин, – из-за того, что я стал раздевать глазами какую-то барышню в сиреневом платье, её кавалер, аж целый майор авиации, уже собирался было набить мне морду. К счастью, всё обошлось.

– Это детали, говори по сути. Ты продемонстрировал всё то, что я тебе велел?

– Разумеется! Я сразу же бросил на стол свою трофейную зажигалку, несколько раз посмотрел на часы, которые вы мне дали, и дважды продемонстрировал набитый купюрами бумажник. Кстати, вам что, совсем не жалко этих денег? Откуда у вас столько?

– Пришлось занять у одного знакомого. У него же я позаимствовал и золотые часы. Не отвлекайся, рассказывай.

– Она подсела ко мне сама спустя какое-то время, когда мой графин уже наполовину опустел. Попросила прикурить, и с интересом посмотрела на мою зажигалку.

– Представилась Ларисой?

– Нет! Назвалась Дорой! Возможно, просто назвала другое имя, а может, у этих жуликов имеется в запасе несколько таких красоток.

– Может она не от них – эта Дора? – занервничал Зверев.

Костин рассмеялся.

– От них, не сомневайтесь! Дальше всё пошло как по маслу! Я заказал шампанского, мы болтали о какой-то ерунде, я расточал обещания и комплименты, как вы мне и велели. Я уже начал было сомневаться, что поставил на нужную карту, – это я фигурально, и тут появился этот хлыщ. Он представился Марком Борисовичем.

– Похоже, этот парень любит звучные имена!

– Потом слово за слово, и наконец, разговор пошёл об игре. Я, разумеется, тут же сообщил, что по картам я мастак. Как-то раз выиграл целых тридцать тысяч. У этого Марка глаза тут же загорелись ещё сильнее. Мои последние сомнения рассеялись. Дальше всё тоже случилось так, как мы и предполагали. Пролётка с закрытым верхом, ворота, неприметное здание.

– Ты точно сможешь отыскать дорогу?

Парень рассмеялся.

– Пока мы ехали, я сказал, что мне плохо. После этого я сделал вид, что меня сейчас вырвет. Марк Борисович приказал кучеру остановиться. Я высунулся из пролётки и определил направление, куда меня везут. Мы ехали по Плехановскому посаду в сторону кладбища. Рассмотрев местность и таблички