Тайна наследницы - Борис Бабкин

— Направь ментов по этому адресу, — протянул в окно машины записку седой мужчина в очках. — И пусть поторопятся. «Мерседес» двинулся дальше.

— Вот, сука, — криво улыбнулся лежавший на полу с вытянутыми руками Князь. — Лихо подставил. Малыш — молоток, сразу мусора увез. Ну, Шляхтич, — прищурился Ваныч, — я с тебя лично кишки выпущу.

— Чисто, — войдя в комнату, сказал омоновец.

— Стволов, наркоты нет, — послышалось из кухни.

— Ну, — поднялся старший группы, — везучий ты, Князь. Но кто-то на тебя нож точит. — И распорядился: — Уходим.

— Браслетики снимите! — заорал Поп.

У коттеджа Князя стояли три машины.

— Опачки!

Не сбавляя скорости, Малыш пригнулся и быстро спросил:

— Дуры у кого есть?

— А я без дурочки, что лесоруб без топора, — откликнулся сидевший сзади Лесоруб.

— Прижмись к кустам и выброси.

Воспользовавшись тем, что машина, сворачивая, закрыла его от омоновцев, Лесоруб швырнул пистолет в густые заросли.

К ним бежал милиционер с жезлом, Малыш приказал:

— Тормози.

— Пропал Лубинин, — услышал Филипп в сотовом нервный голос. — Он пошел на встречу с каким-то уголовником, тот обещал что-то про архив сказать, и исчез. Телефон не отвечает. Я и домой звонил, жена ничего не знает. — Понятно, — сказал Филипп. — Если выйдешь на него, пусть сразу звонит мне.

Малыша уложили на асфальт.

— Давненько не виделись, — склонился к нему капитан милиции. — Ты же полгода назад освободился. Где пропадал?

— На Канарах здоровье поправлял, а сейчас с новыми силами и знаниями банк возьму, — улыбнулся лежавший. — Вы же в курсе, я человек мирный и ворую, а не граблю. Не люблю насилия, да и разница в сроках приличная. А вы меня ждали?

— Поехали, Орин! — крикнули от машин. — Они чистые?

— Чистые! — Капитан расстегнул наручники на Малыше. — Он никогда оружия не носит. Малыш это.

— Малыш? — переспросил командир группы и подошел к ним. — Легендарная личность! Ты, говорят, гений в технике, любой сейф открываешь на счет восемь.

— Десять, — поправил Малыш, — но был один английский, до пятнадцати считал.

— Поехали, командир! — снова позвали от машин. — Начальство рвет и мечет.

— Надеюсь, увидимся, — улыбнулся омоновец.

— Только если в аду, — вполне серьезно сказал Малыш.

Телефонный разговор шел напряженно и на повышенных тонах.

— Ты просто играешь не в очко, Князь! — говорил Шляхтич. — Лучше займись своими делами, ты ж вор в законе, а не волк в загоне. На кой тебе наследница нужна? Придет время — и пострелять придется. Менты, значит, не успели, а было бы хорошо, если б тебя…

— Слушай, сука польская, — зарычал Князь, — ты жмур, запомни это. Жить тебе осталось на раз-два.

— Я тебя переживу, это точно, — засмеялся Шляхтич. — И объясни мне все же, на кой черт тебе эта девка? Ведь ты законник, а пытаешься быть нянькой. Это же не твое, Князь, так и раскороновать могут. Попробовал я тебя ментам подарить, не вышло. Везунчик ты. Но сейчас лучше отойди. Совсем скоро я буду миллионером. Знаешь, с детства мечтал, чтоб на меня холопы вкалывали, и тут такой шанс! — Он засмеялся. — Ну скажи, зачем тебе все это? Ведь не справится она, и ты помочь не сумеешь… А я человек грамотный, смогу хорошо организовать дело. Да, знаешь, Аляска, перед тем как отправиться к предкам, говорил, что верит в тебя. Я разубеждать не стал, молод был да и не интересовал меня законный доход. А в последний раз, когда получил двадцатку за банк, задумался и понял, что это шанс. Наследницу, точнее, ее маман, я знаю, архив на месте. Правда, сыновья адвоката мешали, но с ними разобрались. С моей подсказки. Согласись, лихо я все обделал. Правда, мизинец оставить пришлось, но лучше мизинец, чем голову. Ты не знаешь, наверное, вышло все случайно. Я в тайге человека встретил. Похож на меня чертовски. Он по тайге пять лет кружил. Надоели, говорит, люди, вот и стал отшельником. В общем, я продумал план. Проверил все. Кровь тоже второй группы, резус отрицательный, рост на сантиметр ниже. А главное, наколка трех богатырей один в один. Видно, черт уже давно мой план придумал. Вот и все.

Шляхтич надолго замолчал. Молчал и Князь. Наконец он услышал тяжелый вздох, и Шляхтич продолжил:

— Подняли шатуна. Мужик, когда шатун его завалил, пальцы ему в пасть сунул. Мишка так постарался, что только наколка и мизинец остались. А свой мизинец я когтем шатуна отделял. Больно было. Ну скажи, что не фартовый я! — Он снова рассмеялся. — У тебя не выйдет ничего. Не поверят тебе. Тайну наследницы знаю только я. Еще один знал, убили его. Ладно, вроде всем похвастался. Мой тебе совет, Ваныч, плюнь ты на это дело. И благодарю за то, что убрали тех, кто в курсе мог быть.

— Я тебя лично прикончу, — задохнувшись от злобы, едва выговорил Князь.

— Слово вора даешь? — хохотнул Шляхтич. — Постарел ты, Ваныч, и изменился. Нянькой стать решил. Ни хрена у вас с золотом не выйдет, а у меня все получится. И не обижу я наследницу. А когда архив хапну, многих на место поставлю. Ну все, прощай.

Телефон отключился.

— Поп! — позвал Князь. Тот вошел. — Нужен Шляхтич. Живой. Подключи всех. За ценой не стой. И мента нашего пора включать. Ты меня понял?

— Понять-то понял, — хмуро откликнулся Поп. — Но где его найти, суку. И надо, кстати, помнить, что и он всех покупает, запросто киллера найдет. В общем, ты теперь один никуда. Сейчас списать на разборки проще простого.

— Найди его, Поп. — Князь уставился на него тяжелым взглядом. — Живого привези. Или хотя бы узнай, где он бывает.

— Ты чего? — встревожился Поп. — Крыша поехала?

— Делай, что говорю! — обозлился Князь.

— Садитесь, пожалуйста. Соки, напитки…

Улыбаясь, стюардесса проводила его на место. Сев в кресло, Шляхтич улыбнулся в ответ.

— Я знаю, милая. Не первый раз женат. Правда, на стюардессе ни разу. Может, стоит рискнуть?

Девушка весело рассмеялась.

— Не советую. — Наклонившись, тихо добавила: — Небеса нас делают непредсказуемыми.

— А я как раз именно такую ищу, — кивнул Шляхтич.

США. Вашингтон

— И что делать будем? — сухо спросил Бергман.

— Я думаю, надо дать команду Китайцу, — начала было Сьюзен.

— Идиотка, — оборвал он ее. — Китаец в России, а мы не можем найти следов тут, у себя на родине.

— Вас, мистер, — подал ему телефон мулат.

— Вот что, Генри, — послышался в трубке недовольный мужской голос, — какого черта ты меня впутываешь в эти дела? Всем известно, что рожала от русского Буракова Анна Павловна. Во время родов умерла. Дочь пережила мать на тридцать с небольшим минут. Обе похоронены.