Тайна наследницы - Борис Бабкин

— Чего ты перед ним, как перед ксендзом, исповедуешься? — зло одернул его Червонный.

Появился Есаул.

— Что за шум?

— Да тут сказки рассказывают…

Есаул не дослушал.

— Вот что, — сказал он. — С вами останется Запорожец. Для прикрытия. Мы пойдем и перехватим товар. Вернемся послезавтра. И мой совет тебе, — посмотрел он на Гранита, — хочешь жить, веди себя тихо. Запорожец вспыльчивый, запросто может тебя кончить, а я обещал, что ты будешь жить. Жратвы тут полно. Вода есть. Если кто-то появится, себя не обнаруживайте. Кончайте их и ждите вертушку.

Боевики переглянулись.

— Только что вошли двое. Вооруженные, — тихо говорил лежавший за кустом стланика человек в камуфляже.

— Там еще четверо, — прошептал Лис. — Охотник видел, как туда четверых оттащили. Значит, двое здоровых и четверо раненых. Один из них Гранитов Олег. Наверняка ранен и связан. Они хотели подготовить площадку для вертолета, — кивнул он на Три Камня. — Если за ними сядет, видно не будет. Но глыбы больно здоровые, не подвинешь.

Заработала радиосвязь.

— Внимание. Группа два работает заимку. Один, четыре — Камни. В заимке заложник. В случае сопротивления бить на поражение. Не подставляться. Горин, тебя это особо касается. Готовность три минуты.

— Во, блин, маски-шоу! На Камне кукуша с СВД. Незаметно не подойти. А заимка вообще караул. Хотя там ход имеется, — зашептал Лис. — Вишь, валун у поломанного дерева? — Камуфляж кивнул. — Под ним ход. Только ползком можно. Между жильем и кладовкой — брезент.

Сидя на рюкзаке с СВД в руках, рыжебородый внимательно осматривал то сопку напротив себя, то вход в ложбину по ручью. Его держал на прицеле снайпер в камуфляже. С трех сторон к Трем Камням короткими рывками приближались трое.

— Пить дайте, — попросил Гранит. — За бутылку минералки — пятьдесят грамм золота.

— Да ты мне и так отдашь, — поднялся Запорожец. — А где минералка?

Гранит кивнул на брезент.

— Там и пиво имеется. Ящик минералки, в сумке-холодильнике — пиво.

— Чего ж раньше-то молчал?

Запорожец подошел к висевшему куску брезента, сдернул его и от удара кулаком в горло, всхрипнув, начал падать. Гранит ногами достал грудь Есаула. Из кладовки глухо хлопнули три выстрела. В жилое помещение ворвались двое. Первый ударил пытавшегося встать Есаула, второй надел наручники Запорожцу. Остальные получили по пуле в лоб.

— Три холодных, два теплых, — тихо сказал в переговорное устройство первый. — Заложник жив.

Услышав короткий свист, рыжебородый повернулся, и в горло ему воткнулся брошенный нож.

Над головами сидевших внутри трех валунов прошли автоматные очереди.

— Все на землю! Дернетесь, гранату брошу! — крикнули из-за камня.

Комсомольск-на-Амуре

— Через десять минут взлетаем, — сказал вертолетчик. — Грузитесь. Снизимся — кладите всех. Сорок кэгэ золота в двух ящиках. Спрыгиваете, цепляете, поднимаетесь назад. И сразу уходим.

Пробив ворота, на небольшом поле появился микроавтобус. За ним еще два. Из них на ходу выпрыгивали вооруженные люди в камуфляже, с лицами, закрытыми масками.

Вертолетчик поднял руки.

— Трупов на нас пока нет, так что больше червонца никто не получит. Не вздумайте сопротивляться, — предупредил он подельников.

Река Гуга

— Осталось часа четыре.

Сев на камень, широкоплечий бородач достал сигарету.

— Лошадей напоите.

Рядом расположились еще трое с автоматами. Длинноволосый якут повел низкорослых лошадей с поклажей к ручью. И замер. На него из-за камня был направлен ствол автомата. Из зарослей к сидевшим бросились вооруженные люди.

Комсомольск-на-Амуре

— Как заложник? — спросил седоусый генерал ФСБ.

— В порядке, — улыбнулся полковник. — Даже помощь оказал. Ну а Лисов вообще молодец. Мы груз вели, а тут информация о вооруженной группе. Вертолет быстро вычислили.

— Доложите своему начальству, — отмахнулся генерал. — Меня больше группа интересует. А особенно, кто за этим стоит.

Хабаровск

— Спасибо, девоньки, — подмигнул проводницам пассажир. — Назад поеду с вами же. Когда ваша…

Вздрогнув, он сделал шаг назад и упал. Проводницы увидели кровь около его головы, испуганно закричали. Обнимавший женщину молодой мужчина, выхватив пистолет, побежал к вокзалу.

— Посланец убит, — быстро говорила женщина в букет цветов. — Пулей в затылок. Выстрела слышно не было.

К вагону бежали трое в штатском.

— Кто знал о грузе? — ударив привязанного к батарее Звездочета, спросил Горец.

— Я, — сплюнув кровью, прохрипел тот. — Еще Муханский. И все. А ты зря со мной так, — снова сплюнул он кровавый сгусток. — Просто не знаешь, против кого пошел.

— Хохлов у Трех Камней хапнули, — сказал Горец. — А твоего гостя из Москвы убрали, как только из вагона вышел. Кто твой хозяин в Москве?

— Да нет у меня никакого хозяина! — визгливо выкрикнул Звездочет. — Это Садкин! Он с кем-то связан! От его хозяина ехал кто-то.

— Похоже, он действительно ничего не знает, — решил Кашлотов. — Я ему верю. Кстати, ты не забыл о добром докторе Айболите и его милой помощнице?

— Он труп, — ответил Бурый. — Ее ищем. К ментам она не пойдет, так что к вечеру будет у нас.

— Ренатка в дурдоме, — торопливо заговорил Звездочет, — в городском. Ее туда сестра положила под другой фамилией.

Горец внимательно посмотрел на него.

— Где твое золото?

Звездочет опустил голову.

— Дай слово, что не убьешь, тогда скажу. А так…

— Не трону, — заверил Горец. Чуткий, усмехнувшись, отвернулся.

— Золото в гараже соседа, Талина Сергея Николаевича. Он с семьей на месяц в Турцию уехал. В багажнике «Таврии».

— Скатайся туда, — велел Бурому Горец. — И позвони.

— Там золото, — повторил Звездочет.

— Ты думаешь, менты не знали, к кому Плехов ехал? — склонился к нему Горец. — У тебя на квартире засада. Муханского тоже взяли, и он раскололся. А начал сдавать вас Жуков Васька. Его на помыве поймали, он вас и вломил.

— Помоги мне уехать за границу, — помолчав, взмолился Звездочет. — Я заплачу пятьдесят тысяч евро.

— Ты все отдашь, — тихо сказал Чуткий. — А потом тебя…

— Нет, мы-то и пальцем больше не тронем, — остановил его Горец, — а вот насчет него не знаю.

Он отступил. Звездочет увидел стоявшего на костылях Гранита и взвыл.