Ночь лунного страха - Ирина Арбенина

Светлова поднималась по пустынной мощенной булыжником Замковой улице, забирающейся все круче в гору.

В старинной кладке каменных глухих заборов, кое-где разрушенных столетиями и покрытых мхом, время от времени малиново помигивали огоньки домофонов и переговорных устройств… Это сочетание Средневековья и современных достижений охранных систем выглядело довольно забавно. Но, в общем, Светловой было не до занимательных наблюдений.

Замковая улица была на редкость безлюдна. Ни одного человека… Неужели она так никого и не встретит по пути? В общем-то, не слишком уютное ощущение. Когда идешь в гости к пироманьяку, хотелось бы, чтобы было помноголюднее.

Идея не слишком богатая. Но не проверить ее Анне не позволяли совесть и старая закалка.

Наконец пустынный пейзаж хоть немного оживился: наверху, где-то в самом конце Замковой улицы, неясно замаячил силуэт. Светлова прибавила было шагу, чтобы нагнать одинокого прохожего. Но быстро поняла, что человек идет навстречу.

Фигура становилась все более различимой. И она вгляделась попристальней.

Какой-то высокий мужчина неторопливо, явно прогуливаясь, спускался вниз по Замковой улице. Вот те раз…. Снова знакомые лица…

— Гуляете?

— Точно так… Прогуливаюсь. Бездельничаю, — усмехнулся Сыщик. — Утро сказочное!

— Пожалуй… Я, правда, даже и не заметила, насколько оно сказочное.

— А что же вы? Неужто по делам?

Светлова секунду раздумывала. А потом решила не юлить и не слишком скрытничать.

— Угадали!

Откровенность ее была, разумеется, не совсем бескорыстной. Честно говоря, ей не слишком хотелось геройствовать. А такой спутник, как Никита, при визите, который она собиралась нанести, не помешал бы.

— А вы уже возвращаетесь в «Королевский сад»? — поинтересовалась она осторожно.

— Угадали.

— А может быть, если уж вы все равно бездельничаете… В общем, я хочу вам предложить: не хотите еще задержаться и вместе со мной зайти в гости?

Здесь недалеко.

— Приглашаете?

— Угу…

— В гости к кому, если не секрет?

— Его зовут Мартин, ему двадцать восемь лет, — отрапортовала Анна, — он неженат, безработный и живет в последнем доме по Замковой улице. Вон там. — Светлова кивнула вверх на гору, туда, откуда как раз и спускался молодой человек.

— Исчерпывающая информация. — Сыщик опять усмехнулся. — Неженат, безработный… — повторил он вслед за Анной. — И что любопытно, любит, имея достаточно свободного времени, поэкспериментировать с легковоспламеняющимися горючими веществами и взрывными устройствами.

— Откуда вы это знаете? Вам в полиции сказали?

— Увы… Полицию ваш Мартин не слишком интересует. Скорее всего я узнал все это оттуда же, откуда и вы. У нас один и тот же, как мне кажется, бесценный источник информации. Не так ли?

— Точно, — вздохнула Светлова. — Вам тоже об этом парне рассказала пани Черникова?

— Ну, я же говорю, один источник информации!

Так, значит, все-таки промышляете тут своим частным сыскным бизнесом… Кто клиент? Я, часом, не знаком? По заказу работаете?

— Вы и правы, и не правы. Клянусь, ни на кого я не работаю… Сейчас, во всяком случае. Но мне кажется очень важным проверить кое-что… Так что же насчет совместной прогулки? — повторила свой вопрос Светлова.

— Я могу, конечно, составить вам компанию. Но исключительно лишь ради того, чтобы вам не было скучно или.., страшно!

Аня усмехнулась:

— Только поэтому?

— Конечно. Поскольку других причин интересоваться персоной этого малого — нет. Убежден, что подозревать этого бедолагу с поврежденным рассудком, как это делаете вы, не стоит.

— Хорошо… Не буду спорить. Тогда составьте мне компанию просто так — безо всяких веских причин и оснований, — попросила Светлова.

— О'кей!

Сыщик покладисто развернулся, и они дружно зашагали вверх по Замковой улице.

— Вы хоть знаете, с чего началась «карьера» этого Мартина? — поинтересовался у Анны Сыщик.

— ?

— С довольно забавного фокуса. Мальчик решил опробовать старинный рецепт: оставил на окне школьного кабинета колбу, наполненную водой, и бумагу.

— И?

— Ну… Стекло колбы, вода, сфокусированный солнечный луч, лист бумаги… Следующий день был солнечным и выходным, школа закрыта. И вот ровно в полдень — расчет был точным, лучи солнца в это время бьют прямо в окна и фокусируются через колбу — бумага начинает дымиться.

— Получилось?

— Еще как!

— Учительницу сильно не любил?

— Да нет… Просто ухе и тогда искусство пиротехники он любил больше всего. Но вот заметьте, никто не пострадал. Ни тогда, ни потом… Все пожары Мартина какие-то несерьезные — без жертв. Недаром полиция его отпустила.

— Случайное везение?

— Ничего нельзя утверждать с определенностью.

Во всяком случае, так, чтобы заживо сгорели три человека, это впервые!

— Ну вот мы, кажется, и пришли!

Светлова, запрокинув голову, рассматривала дом.

Дом этот был не то чтобы неухожен или заброшен… Где-нибудь на сорок третьем километре Курской железной дороги на такой и внимания бы никто не обратил: дом как дом. Но здесь он выглядел изгоем. Существенно отличался от других домов городка, хозяева которых, это было очевидно, большую часть жизни проводили, выбирая рассаду для клумб, ткань для занавесок и колер для крыши и стен: бесконечно прихорашивали и обустраивали свое жилье.

Здесь же на некоторых окнах занавесок и вовсе не было. А одно было просто закрыто газетой. Часть ее оборвалась, и просматривался подоконник, заставленный стеклянными колбами и какой-то химической посудой.

— Говорят, он живет, с тех пор как умерли родители, совсем один. Бирюк бирюком, — заметил Сыщик.

— Ну, я полагаю… Надо очень любить острые ощущения, чтобы согласиться разделить кров с таким человеком.

— Или работать в пожарной части…