Палач. Книга 2 - Александр Ачлей

— Это у тебя что? — спросила Лана, забирая из его рук бокал и подозрительно глядя сквозь него на солнце.

— Не бойся! Там нет ни капли спиртного. Это смесь из грейпфрута, яблока и моркови. Вчера перебрал немного с боссом местного племени. Оттягиваюсь.

— Ясненько, — Лана сделала большой глоток, после чего вернула бокал Дину. — Только дядя, с которым ты пил вчера, — это босс не местного племени. Можно сказать, что он босс шестой части земного шара. Ему верой и правдой служат более миллиарда человек. Так что вчера ты познакомился с по-настоящему большим хакимом,[9]как сказали бы арабы.

— Я так и понял. Только не пойму, за что такая честь? Я, никому не известный горец с Кавказа, вдруг удостоен такой милости!!!

— Все ерничаешь. Хотя дело более чем серьезное.

— О деле потом. Сначала скажи, как ты здесь очутилась? — Дин всматривался в морскую даль, словно надеялся там найти ответ на поставленный Лане вопрос.

— Вчера, после того как ты столь неожиданно исчез, мне позвонили из лобби гостиницы и сказали, что со мной хочет встретиться какой-то человек. Я оделась, спустилась вниз, там сидел средних лет лысоватый мужчина, который представился офицером АЙСЕ…[10]

— Это что еще за абракадабра такая? — Дин оторвался от морского пейзажа, впрочем, весьма однообразного, и с интересом посмотрел на Лану.

— Это аббревиатура. Обозначает службу, чем-то напоминающую нашу СВР, то бишь службу внешней разведки…

— Она же у них вроде как СИСМИ[11]называлась?! — немного удивился Дин.

— Ты отстал от жизни. СИСМИ было до реформы 2006 года. Потом вот переименовали. Продолжать или займемся экскурсом в историю итальянских секретных служб?

— Продолжайте, — снисходительно кивнул головой Дин, забросив ногу на ногу. При этом оголилась его волосатая лодыжка. Засмущавшись («Надо же», — подумала Лана), поспешил прикрыть ее полой халата, после чего сделал большой глоток живительного нектара и, демонстрируя повышенную внимательность, устремил взгляд на Лану.

— Так вот. Продолжаю, товарищ начальник. Он обратился ко мне с приветствием-паролем, который могли знать только я и Гондалев, сказал, чтобы я ни о чем не беспокоилась, собрала свои и твои вещи и следовала за ним. Я так и сделала. Через какое-то время мы оказались на катере береговой охраны, затем была эта яхта. Мне определили каюту, в которой я, к своему удивлению, обнаружила тебя. И откуда они прознали про наши отношения?

— Тоже мне секрет полишинеля! Мы с тобой во всех итальянских гостиницах селимся вместе! А они нас ведут, я так думаю, с момента нашего приземления в аэропорту Мальпенса.

— Сама могла бы догадаться, — поняв свою оплошность, пробубнила Лана.

— Ладно, давай дальше. Как ты сюда попала — понятно. Бенетти все организовал правильно. Молодец. Нас из-под удара вывел. Сейчас в Венеции после всей этой стрельбы и убийств шум и гам. Нас с тобой сразу бы замели. А сейчас мы на яхте, вдали от всей этой суеты, в нейтральных водах, скорее всего. Где-нибудь ближе к Криту. Наш гостеприимный хозяин и его окружение наверняка уже улетели. Здесь только капитан, экипаж и пара стюардов, — Дин поставил бокал на столик рядом с шезлонгом, подошел к Лане. — Нас доставят в какое-нибудь безопасное место, высадят на берег, скорее всего, где-нибудь в Ливане, откуда мы сможем добраться до дома. Но я догадываюсь, что мое и твое присутствие здесь неслучайно. Для чего-то мы нужны. Но вот для чего?

Ответ Ланы был вполне ожидаем:

— Мы должны будем разработать и выполнить одну очень важную операцию…

— Какую?..

— Нам надо вывезти Чабисова в Екатеринбург, чтобы обеспечить его присутствие на международном трибунале. Центр очень надеется, что ты придумаешь, как это сделать. Тем более что от прежних схем возмездия там решили отказаться. Международный трибунал — гораздо более эффективная вещь, чем пуля киллера. Да и законности в этом больше.

— Прозрели! Слава богу!! Да и в прежнем режиме работать все равно не с кем. Артемьева нет, ваш Глоб в клинике…

— Его уже тоже нет. Он погиб во время восстания в Москве.

— Что ж, достойный конец для морского офицера! Царство им всем Небесное! — Дин перекрестился и опять надолго ушел в себя.

Больше они к этому разговору не возвращались. После завтрака Дин, раздобыв где-то снасти, пошел рыбачить, а Лана решила от души отдохнуть. Она долго плавала, благо яхта встала в удобной и живописной бухте, потом читала книгу Михаила Баженова «Мизан», закрученную на теме кавказского подполья в Москве в постельцинский период, потом незаметно уснула. Проснулась она уже ближе к вечеру, сладко потянулась, встала и пошла на поиски Дина, которого застала на кухне, где он вместе со стюардом готовил рыбу.

— Улов был удачным? — Лана попыталась утащить кусочек готовящегося лакомства, за что сразу же получила по рукам.

— Не хватай! Минут через десять все будет готово. И не смотри на меня как дитя малое. Сходи-ка лучше принеси вина.

Потом они неторопливо, со знанием дела ужинали, болтая о всякой ерунде, не имеющей никакого отношения к затронутой утром теме. Дин делился с Ланой планами на будущее:

— Надоело все до чертиков! Ничего не хочется делать. Вернее, делать хочется то, что хочется делать. Уж прости меня за невольный каламбур. А хочется мне уехать в Новую Зеландию. В город Крайстчерч…[12]

— Церковь Христова…

— Да, именно так. Хотя я никогда не переводил для себя название этого города. Впрочем, сейчас это уже далеко от того самого смысла, который вкладывали в название первые колонисты, — Дин с аппетитом ел рыбу и продолжал мечтать: — Это лучший город на нашей планете…

— Откуда такая уверенность? Ты же там никогда не был…

— Не перебивай старших, иначе выйдешь из-за стола, — Дин сделал строгое лицо, что, впрочем, не очень ему удалось. — А знаешь, как он называется на языке маори? Те Фенуа О Те Потики-Таутаи…

— Красиво!

— А то! Там нет холодных зим и жаркого лета, а я не люблю ни того ни другого. Это город вечной весны. Рядом — великолепный океан с бесконечным пляжем из белого песка, нежного, как пух. С другой стороны — горы, своей красотой не уступающие Альпам, изумительный, не испорченный химией воздух, самая чистая в мире питьевая вода!..