Клуб обреченных - Марина Серова

Наташа! Неужели она в самом деле спала с Саранцевым и, значит, вполне могла быть та сцена ревности и оскорбленного достоинства, что произошла между Олегом Денисовичем Саранцевым и Сашей Самсоновым?

Или же это ложь?

Я встала с лавки, подошла к проезжей части и поймала попутку. Жаль, что тут, в Питере, у меня нет своей машины и потому приходится разъезжать то на шевцовском авто, который благополучно взрывается, то на многострадальной гоблинской «БМВ».

Через десять минут я уже звонила в дверь квартиры Наташи Самсоновой.

Дверь открыла не она, а высокий седой мужчина, в котором я узнала отца моей подруги. Видела на фотографиях, да и сходство с дочерью было неоспоримым. Да, она говорила, что он должен приехать.

— Вы к Наташе? — спросил он.

— Да.

— А вы не могли бы зайти попозже, она себя очень плохо чувствует. Мы буквально за пять минут до вашего прихода вошли в квартиру. Ей нужно отдохнуть.

— Я все понимаю, — отозвалась я. — Но заходить попозже нет смысла. Я хотела сказать Наташе о том, что нашли человека, который вроде бы причастен к смерти Саши.

Седой мужчина вздрогнул и после некоторой паузы выговорил:

— Тогда проходите… конечно, проходите. Подождите, вы ведь и есть подруга Наташи Юлия, которая…

— Да, да, — сказала я, входя в прихожую. — Где Наташа?

Самсонова сидела в глубоком кресле и смотрела телевизор с отключенным звуком. Это была ее старая привычка — телевизор с отключенным звуком успокаивал ее нервы. По крайней мере, так утверждала сама Наташа.

— А мы только что ездили в морг, — произнесла она деревянным голосом, не поворачивая головы в мою сторону. — А ты что… насчет Шевцова?

— Нет. Насчет Саранцева.

— И ты про Саранцева? Этот майор, у которого лицо как плохо пропеченный блин… он тоже спрашивал про Саранцева. А потом был взрыв. И я почему-то подумала, что это взорвалась машина, на которой уехали ты, Нилов и Шевцов. Глупо, правда, Юлька?

— Да, глупо, — ответила я. — Особенно если учесть, что это в самом деле рванула машина Шевцова.

Наташка дернулась в кресле, и на меня глянули два широко раскрытых глаза, в которых стояло изумление.

— Да-да, ты не ослышалась, — продолжала я. — Шевцову стало плохо, он вылез из машины, и его начало рвать. При этом он умудрился свалиться в канаву. Мы с Ниловым полезли его вытаскивать, и как раз в этот момент его авто рвануло. Но это не главная новость дня. А главная — это то, что…

Взглянув в телевизор, я схватила безвольно лежавший в руке Натальи пульт дистанционного управления и включила звук. Да, я не ошиблась.

— «…сегодня был арестован известный бизнесмен Олег Саранцев, подозреваемый в причастности к нападению на офис „Арсенала“ и убийству футболиста клуба Александра Самсонова и двух охранников центрального офиса знаменитого футбольного клуба. В интересах следствия…»

— Это все понятно, — прокомментировала я, снова выключая звук. — В интересах следствия истина остается за кадром. Я только что с допроса Саранцева. Дело в том, что он признался во всем, в чем его обвиняют.

Наташа молча смотрела на меня.

— Саранцев сказал, что он убил твоего мужа после того, как тот вошел в его клубный кабинет и начал предъявлять Саранцеву… в общем, дескать, Саша услышал, как Саранцев рассказывает своему охраннику про тебя. Про то, что как-то раз на какой-то пьянке у вас — у тебя и у Олега Денисовича — была интимная близость. Вот это якобы услышал Александр, а потом, когда он хотел ударить Саранцева, тот успел ударить первым. А у Саранцева — черный пояс по карате.

Наташа затрясла головой, и с ее губ сорвалось какое-то невнятное бульканье:

— Н-нет… этого не может быть… я не верю!

— Значит, Саранцев сказал правду? Насчет того, что ты была с ним близка? — жестко проговорила я и, подавшись вперед, схватила Наташу за плечи, легонько встряхнула и глянула ей прямо в глаза: — Ну говори же, Наташка, это очень важно! Правда или нет?

— Да.

— Значит, ты в самом деле спала с Олегом Денисовичем?

— Да… это было только один раз, Юлька! Случайно. Я пьяная была! Только один раз, слышишь?

— Значит, у Толмачева была верная информация, — грустно сказала я.

— Но… но это ложь. Это ложь… не мог Олег убить Сашу. Не мог! Я не знаю, в чем он там признался, но только… не стал бы Олег рассказывать охраннику про свою личную жизнь… нет. К тому же, — Наташка вытерла ладонью мокрые глаза, — Саша все давным-давно знал. Знал — и все! Он уже дал Саранцеву в морду за это, и они успели помириться! Так что не знаю, какие показания выбил из Олега Денисыча этот ваш Толмачев, но все это — «липа»! Понимаешь, «липа»?

— Я-то понимаю, — сказала я, вспомнив про брошенную мне Саранцевым бумажку и про кривую бурую надпись в ней. — А вот Толмачев, кажется, не понимает.