Сыворотка правды - Марина Серова

Здесь мы задержались дольше всего, и, если бы к подполковнику не подошел из темноты какой-то широкоплечий штатский, ругань с военными могла длиться еще долго.

Когда мы уже к шести утра подъехали к последнему, четвертому объекту, здесь было пусто. Огромный блистающий в свете фар ангар — копия того, который я «пустила по ветру» несколько дней назад — был открыт и брошен. Последовавший за колонной представитель РФ облегченно вздохнул — я это видела.

Судя по всему, груз вытащили недавно. Взрезанная открытыми воротами земля оставляла впечатление абсолютно свежей.

Все-таки я не успела… Утечка информации пошла раньше, чем мы сюда приехали. Что ж, было бы странно, если бы среди всей этой толпы не было людей Камышина.

— Что будете делать? — подошла я к подполковнику.

— Искать, — деловито ответил милиционер и наклонился — по полу ангара тянулся тоненький белый след. — Мешок порвали! — искренне ругнул нерачительных воров подполковник и полез в «УАЗ» — звонить по телефону.

— Алле, Андрюша?! Да-да… — Подполковник засмеялся. — Слышь, Андрюх, у тебя псы на героин натасканные есть? Ну да, псы… Надо, Андрюха, очень надо… Слышь, я к тебе машину подгоню, отправь человечка с собакой… Хорошо? Лады… Ну какой базар, Андрюха, сказал — сделаю… Ну пока.

Я выжидающе смотрела на милиционера.

— Сейчас человек с таможни приедет, с собакой… Эй, капитан! — крикнул он старшему ОМОНа. — Не ходи там — следы затопчешь!

Подполковник подошел к одной из машин, наклонился и что-то тихо сказал водителю. Милицейский «УАЗ» тут же завелся и исчез в темноте. Я присела на лавочку возле врытого в землю ведра. Подполковник подошел и присел рядом.

— Не замерзли?

— Немного.

Он снял свой китель и накинул мне на плечи.

— Не устаете от такой работы? — поинтересовался он.

— Ну, такой ночи, как сегодня, у меня еще никогда не было! — засмеялась я. — Обычно все проще. Приехала, проверила, уехала…

— И что — никаких ЧП?

— Ну почему никаких? Морду кому-нибудь набьют, посылку отнимут…

Милиционер засмеялся. Мы сидели мирно, как влюбленные, но я понимала, что не пройдет и двух часов, и все изменится. От подполковника просто несло ложью.

Вскоре вернулся «уазик», и из него вышел мужчина в таможенной форме и со спаниелем на поводке. Пес сразу встревожился, и таможеннику стоило больших трудов удержать его.

— Откуда начинаем? — деловито поинтересовался таможенник.

— Привет, Колян, — подошел к нему подполковник. — Вот смотри, они тут след оставили.

— Так они, поди, на машине были, — расстроился таможенник. — Я не знаю, сможет ли она…

— Пусть попробует. Ты же сам говорил, она не успокоится, пока не найдет…

— Да, — засмеялся таможенник. — Она у меня на игле прочно сидит…

Я сидела и наблюдала. Про таможенных собак-наркоманок я слышала часто, но видела, честно говоря, как и многое здесь, в первый раз. Живут они, конечно, раза в два-три меньше, чем положено, да и наркотики находят только потому, что давно и прочно «сидят на игле». Зато результаты дают впечатляющие. Эти собаки мать родную загрызут, лишь бы получить свою очередную дозу. И если такой собаке регулярно дают героин, то и находит она героин в несколько раз точнее, чем любая другая псина — что называется, есть «свой интерес».

Таможенник даже не стал давать собаке понюхать землю. Он просто объяснил ей на каком-то, только им двоим понятном языке, куда надо двигаться, и собака потащила своего хозяина по дороге вперед.

Машины заурчали, и вся наша кавалькада медленно тронулась вслед. Отмеченный мной ранее джип тихо двигался в хвосте колонны.

Мы ехали около часа. К семи утра, когда солнце уже начало намекать о себе, спаниель дотащил своего хозяина до дома на окраине поселка. ОМОН высыпал из «рафиков», вылез и сладко потягивался у своей «Волги» заспанный прокурор, милицейский подполковник растирал набухшие под глазами мешки… Вышла и я.

Двор, на который указал «севший на иглу» спаниель, моментально оцепили. По команде старшего омоновцы стремительно вышибли дверь и несколько окон и захватили дом. Плакали дети, визжали растрепанные полуодетые женщины, заходились лаем соседские псы, нарвался на пулю пес хозяйский… В соседних дворах захлопали ставни… А спаниель упрямо тащил выдохшегося, покрытого слоем пыли таможенника в сарай. Хозяин с закрученными за спину руками, получив с десяток раз по почкам, уже начал «сотрудничать» и даже показал, где зажигается свет в сарае.

Сарай весь был забит в беспорядке валяющимися мешками с героином. Те, кто его здесь выгружал, очень торопились.

«Все, — сказала я себе. — Наконец-то закончилось».

— Держи его! — заорал кто-то из омоновцев. — Ах ты, гнида!

Я обернулась на крик. Бойцы тащили невысокого мужчину в темном. Непонятно было, как его сразу не заметили и почему он не убежал… Мужчину выволокли на свет, а через пару минут сюда же принесли раненого омоновца. Парень зажимал рукой рану на животе, а из нее сквозь пальцы толчками шла кровь.

— Джапаров! — крикнул старший. — Быстро в больницу! Давай заводи! Что ты там телишься?!

Парня стремительно загрузили в «рафик», и машина исчезла в клубах пыли.

Я повернулась к задержанному. Он попробовал вырваться, но его вдавили лицом в землю и, завернув руки за спину, «одели» в наручники.

— Кто такой? — спросил подполковник.

Незнакомец молчал.

— Кто такой, спрашиваю?! — заорал подполковник и ударил его в зубы.

Незнакомец встряхнулся, выплюнул пару зубов и быстро огляделся.

— Да я здесь вообще случайно! — чуть не заплакал он, но я запомнила этот внимательный взгляд, которым он секунду назад оценивал обстановку.

«Ага! — подумала я. — Уж не камышинский ли ты?»

— Ну-ка, — подошел сзади широкоплечий штатский. — Дай-ка я с ним поговорю.

— Не надо, Муса, — тихо попросил подполковник, и я вздрогнула. Муса все-таки не выдержал и пришел туда, где ему, в общем-то, появляться не следовало. Но Мусу остановить было невозможно.

— Иди сюда, братан, — подтащил он мужика за волосы к стене. — Мне ты все скажешь.

Муса очень хотел узнать, кто его «кинул». А незнакомец был единственным за сегодняшнюю ночь, кто производил впечатление не «попки», но человека, причастного к перевозкам наркоты.

Я много раз видела, как бьют людей, но я никогда не видела, чтобы их били с таким наслаждением. Муса совершенно потерял контроль над собой и только повторял: «Кто тебя послал?! Кто твой хозяин?!» И уже чувствовалось, на самом деле он его просто убивает.

Незнакомец некоторое время с надеждой смотрел на притихших ментов, пока не понял, что его забьют до смерти, и никто и никогда не узнает, как героически он себя вел.