Адвокат из Голливуда - Марина Серова

– Ладно уж, не подлизывайся. Кстати, раз мне снова целый день предстоит провести в одиночестве, может, поможешь мне встретиться с родителями потерпевшего?

– Какого потерпевшего?.. А, ну да!.. Ну чего ты так смотришь? Это у тебя, счастливица, всегда только одно дело в разработке, а у меня их иногда за раз по десять штук бывает.

– Ой-ой-ой, какие мы крутые!

– Крутые не крутые, а прохлаждаться некогда. С родителями потерпевшего твоего я и сам не встречался. Они ни на какие контакты не идут категорически. Впрочем, их можно понять. Если бы я был прокурором – другое дело, а то ведь – защищаю убийцу их сына.

– Они уверены, что убийца Андрей?

– Абсолютно. Но, впрочем, можешь попытать счастья – у меня тут есть их телефон… – Алексей стал перелистывать блокнот в поисках нужной записи. – Ага – вот. Попробуй, позвони им, может, повезет. Сегодня к тому же, как ты точно подметила, суббота, все должны быть дома. Ну, я побежал, до вечера.

Ну что ж, это даже и хорошо, что я осталась одна, – у меня будет целый день для того, чтобы спокойно и без спешки проанализировать всю накопившуюся информацию и решить, что делать дальше. Ведь теперь я переговорила уже практически со всеми, с кем планировала (исключая, разве что, родителей потерпевшего), и у меня накопилось довольно много разных «запятых». Конечно, работать с мелкими несообразностями, которые всегда ближе к области предположений, чем к области обоснованных утверждений, труднее, чем с конкретными фактами, но эти несообразности в деле есть, а как профессионал, я не могу ставить точку в вопросах, по которым у меня имеются даже малейшие сомнения.

Например, эти телевизионные помехи, о которых говорили старушки. Ведь были же они. Да и сами улики…

Но, впрочем, это потом, а сейчас нужно позвонить.

Докурив сигарету, я набрала номер, который оставил мне Алексей.

– Здравствуйте, это квартира Нестеровых?

– Да.

– Вас беспокоит частный детектив Татьяна Иванова. Я провожу дополнительно расследование по делу вашего сына…

– Какой частный? Что за расследование? Расследование проводит милиция.

– Да, но друзья вашего сына попросили меня собрать дополнительные сведения, чтобы убедиться, что расследование официальных органов осуществляется объективно. Я выступаю как независимый эксперт.

Чтобы обеспечить успех своему предприятию, я решила немного приврать, но оказалось, что старалась совершенно напрасно. Ни с зависимыми, ни с независимыми экспертами родители Олега не желали общаться.

– Нас уже допрашивали в милиции, если вам нужны какие-то сведения – обратитесь туда.

– Но мне хотелось бы пообщаться с вами лично…

– Незачем нам общаться. В дела сына мы не входили, и, кто мог испытывать к нему враждебные чувства, нам неизвестно. До свидания, девушка.

Ну вот и поговорили. «Мог испытывать враждебные чувства»… Похоже, вопросы милиционеров оставили в душе Владимира Викторовича неизгладимый след. Но, думаю, не ошибусь, если предположу, что товарищам из милиции тоже пришлось отъехать несолоно хлебавши.

Я припомнила протокол допроса родителей потерпевшего, который был в материалах дела, любезно предоставленных мне Мельниковым, и который был отнесен мною к разряду наименее информативных. «Не знаю», «Не видел», «Не могу сказать» – вот типичные формулировки, которыми щедро были исписаны страницы протокола.

Впрочем, нечего злорадствовать, ведь и мои успехи не намного лучше. Ну что ж, будем использовать то, что удалось добыть.

Для начала попробуем рассортировать наши «запятые» на две группы: те, что говорят «за», то есть свидетельствуют в пользу невиновности моего клиента, и те, что говорят «против», то есть свидетельствуют в пользу его виновности.

Пожалуй, наиболее серьезное из того, что свидетельствует «за», – это телевизионные помехи, которые создавала соседке сверху аппаратура Андрея. Это – раз. Потом – несообразности в уликах.

Еще – странная девушка Света, которая знакома с Гогой. Что-то она мудрит. Наверняка знает больше, чем говорит. Хорошо бы раскрутить ее, но как? Снова прикинется убитой горем – поди поговори с ней.

Так, что там еще из положительного? Да, пожалуй, и все.

Теперь рассмотрим отрицательные моменты. Тут в виде разряда молнии мне вдруг ударило в голову слово «мотив». До сих пор я не особенно сосредотачивалась на этом обстоятельстве, а ведь мотив был, и мотив достаточно серьезный. Даже двойной. Ссора и ревность. Для человека мстительного и злопамятного этого и для двух убийств мало не будет.

Да, мотив у Андрея, к сожалению, был. А человек он, как выяснилось, скрытный и к тому же упрямый, и, присутствуют ли в его характере мстительность и злопамятность, определить весьма сложно. В принципе такие качества, в общем-то, не противоречат правильным жизненным установкам. Следовательно…

Увы, это уже не запятая, это конкретный факт – и такой факт, в котором никаких несообразностей нет. Значит, если убийца не Андрей, то мне нужно найти человека, который имел бы мотив настолько существенный, что он перевесил бы и мстительность, и злопамятность, и все мои теперешние соображения. Да-а, задачка.

Хм, а не погадать ли мне? Ведь я сейчас, образно выражаясь, нахожусь на перепутье, и, к сожалению, не происходит ничего такого, что натолкнуло бы меня на мысль – куда идти. Конкретно – налево или направо? Искать ли новые улики, подтверждающие вину Андрея, или новые улики, подтверждающие его невиновность? Ведь как хотите, а такие разные улики придется искать в совсем разных местах. Куда же преимущественно направить мне свои усилия?

Я достала кости и хорошенько сосредоточилась на занимавшем меня вопросе. Настроившись, я бросила кости на ковер. Вышло: 1,13,36 – «Неожиданное событие круто изменит ваши планы».

Вот оно как. Ни налево, ни направо. Стало быть – прямо? Что там у нас, если прямо пойдешь? Коня потеряешь? Или жизнь?

Кстати, о планах. Пока еще они круто не изменились, не мешало бы вспомнить, в чем они, собственно, заключались. Кажется, я собиралась поподробнее ознакомиться со средой обитания потерпевшего. Информации, которую я благодаря любезности Алексея получила от бомжей, явно недостаточно для того, чтобы составить конкретное представление о его деятельности. Конечно, в чем заключалась сущность этой деятельности, было понятно и после разговора на набережной, но чтобы получить ответы на вопросы «когда», «куда» и «зачем», а главное – «с кем», которые меня интересовали, необходимо было окунуться в это… безобразие поглубже.

Однако прежде необходимо узнать, где имеют привычку тусоваться нужные мне люди. Эту информацию я надеялась добыть все у того же Мельникова.

Наудачу я набрала рабочий телефон Мельникова.

– Андрюша! Как хорошо, что я тебя застала!

– Рад слышать вас, Татьяна Александровна. А известно ли вам, что сегодня суббота и беспокоить и без того занятых в выходные дни людей категорически не рекомендуется?