Труп в библиотеке - Агата Кристи

– Мисс Марпл не впервые проявляетпроницательность, – заметил полковник Мэлчетт.

– Не будем забывать и о машине, сэр. Она принадлежалаДжорджу Бартлетту. Вот вам еще ниточка к «Маджестику»!

Несколько минут они задумчиво смотрели друг на друга.

– Джордж Бартлетт, – повторил полковник. – Авдруг он? Как вы думаете?

Харпер вновь стал методично перечислять факты, загибаяпальцы:

– Руби Кин последний раз видели с Бартлеттом. Онсказал, что она поднялась к себе. Это подтверждает брошенное на кресло бальноеплатье. А если она отправилась переодеться для прогулки именно с ним? Они моглидоговориться об этом раньше. Скажем, перед ужином? Тогда возле отеля могланаходиться и Памела, которая услышала их разговор.

– Бартлетт сообщил о пропаже автомобиля только наследующее утро, и очень сбивчиво. Например, не мог вспомнить, когда виделсобственную машину во дворе в последний раз.

– Допустим, он лжет, сэр. И вовсе не идиот, а хитрыйактер.

– Прежде чем разрабатывать эту версию, нам нужен поводдля убийства. Какой смысл Бартлетту душить Руби Кин?

– Вечный камень преткновения – повод! Сведения из Дворцатанцев тоже ни с чем не вяжутся.

– Совершенно ни с чем, Харпер! Все в один голосутверждают: никаких мужчин в жизни Руби Кин не было. Уж если Слэк ни до чего недокопался…

– После него там делать нечего. Он составил списоквсех, кто хоть однажды протанцевал с Руби Кин. Приличные, безобидные молодыелюди. Кстати, у всех твердое алиби на эту ночь.

– Ох эти мне алиби, – вздохнул начальникполиции. – Чуть что, натыкаешься на алиби.

Мэлчетт взглянул на него недовольно:

– Эта часть расследования поручена вам.

– Разумеется, сэр. Я все проделал самым добросовестнымобразом. Из Лондона получен ответ на наш запрос.

– Ну и?..

– Мистер Конвей Джефферсон весьма ошибся, оцениваяимущественное положение зятя и невестки. Они не только не богаты, но попали вбольшие затруднения.

– Вот как?

– Да, сэр. Мистер Джефферсон, конечно, наделил и сына идочь значительным капиталом, но когда это было? Фрэнк Джефферсон считал, что онтоже обладает финансовой сметкой, что в биржевой игре осторожен, не пускается врискованные спекуляции, но ему просто не повезло. Он ошибся в расчетах, ценныебумаги принесли убыток. Его вдове в результате нечем даже оплатить приличнуюшколу для своего сына.

– Она просила свекра о помощи?

– Не думаю, сэр. Пока она живет при нем, траты у нееминимальные.

– К тому же его здоровье не сулит долгую жизнь, так?

– Пожалуй, и это, сэр. Что касается мистера Гэскелла,то он ведь игрок и быстро спустил состояние жены. Да еще долгов наделал. Емутеперь не просто нужны деньги, ему нужно много денег.

– Этот человек никогда не вызывал у менясимпатии, – признался полковник Мэлчетт. – Отчаянный сорвиголова. Длянего удочерение Руби означало потерю двадцати пяти тысяч фунтов стерлингов.Веский довод, чтобы избавиться от девушки.

– Но тот же повод был и у миссис Джефферсон.

– Пока я говорю не о ней.

– Знаю, сэр. Однако у них обоих одинаковые алиби. Онифизически не могли совершить это преступление.

– Вы составили описание их действий в тот вечер поминутам?

– Да, сэр. Начну с мистера Гэскелла. Он ужинал со своимтестем и миссис Джефферсон. Когда Руби Кин к ним присоединилась, все вместеперешли к кофе. Затем мистер Гэскелл сказал, что у него остались недописанныеписьма, и ушел. На самом деле он сел за руль и ездил к морю. Мне он признался,что сидеть за бриджем весь вечер выше его сил. А мистер Джефферсон, как назло,обожает эту игру. Итак, письма были пустой отговоркой. Руби Кин оставалась всалоне. Когда Гэскелл вернулся, она танцевала с Реймондом Старром. После своегономера Руби вновь подошла к Джефферсонам, выпила с ними прохладительного. Позжеона ушла под руку с Бартлеттом. Гэскелл и остальная компания начали карточнуюпартию. Было без двенадцати одиннадцать. Из-за стола Марк Гэскелл встал толькопосле двенадцати. Сомнений быть не может, на этом сходятся все: партнеры побриджу, официанты… словом, все. Убийцей он быть не может. У миссис Джефферсонтоже алиби. Обоих следует исключить… В том случае, если считать, что девушкаубита до полуночи, – медленно добавил Харпер.

– Таково мнение доктора Хейдока. На егопрофессиональные знания можно положиться.

– И все-таки некоторые обстоятельства могут привести кошибке.

– Я подскажу эту мысль Хейдоку. – Мэлчетт снялтелефонную трубку, мельком взглянул на часы. – Хейдок должен быть ужездесь… Ну а если ее убили после полуночи?

– Тогда они могут оказаться замешанными, ведь каждыйвходил и выходил по нескольку раз. Предположим, Гэскелл попросил девушкувстретиться с ним где-нибудь в двадцать минут первого. Он покидает салон нанесколько минут, душит ее, возвращается в салон, а от трупа избавляется нарассвете…

– …То есть везет его в своей машине за тридцатькилометров, чтобы втащить в библиотеку Бантри? Абсолютная чушь.

– Пожалуй, – согласился начальник полиции.

Разговор прервал телефонный звонок. Мэлчетт снял трубку.

– Алло, Хейдок! Это вы? Скажите, есть вероятность, чтоРуби Кин задушена после полуночи?

– Я уже говорил: смерть наступила между десятью идвенадцатью часами!

– Да-да, помню. Но разве в вашей практике не былослучаев, когда опровергались бесспорные выводы?

– Это просто невозможно. Если я говорю, что это так,значит, это так. Медицину нельзя опровергнуть.

– Разумеется, разумеется… Но не могут ли сыграть ролькакие-нибудь особые обстоятельства?

– Опять-таки вы заблуждаетесь. Девушка была абсолютноздорова, никаких аномалий. Я не могу кривить душой, чтобы угодить полиции ипомочь ей накинуть петлю на шею какого-нибудь бедняги, которого выподозреваете. Прошу вас, сэр, не протестуйте. Мне известны некоторые ошибки…Между прочим, девушка была задушена в бессознательном состоянии. Ей сначалаввели сильный наркотик. – Доктор Хейдок повесил трубку.

– Вот видите.

– По правде говоря, я разрабатывал еще один след. Но ион завел в тупик.

– Простите, о чем речь?

– Это вы, сэр, обратили на него мое внимание. Я говорюо Бэзиле Блэйке. Он живет рядом с Госсингтоном.