Никаких следов - Марина Серова

— Да, та самая, — я подошла поближе и, подвинув к себе первый попавшийся стул, присела, — мне немедленно нужно с вами поговорить.

— Так в чем же дело, говорите! — Он уже немножко пришел в себя и заметно расслабился.

— Скажите, вы наводили справки по той батарее? Вы их наверняка наводили, не так ли?

— Конечно, наводил, неофициально только, — он потряс ладонью у меня перед носом, — я просто сделал запрос через Интернет.

— И каков же был результат? Если это не секрет, конечно.

— Нет, какой уж тут секрет. Никакого секрета нет. Я ничего не нашел, ни в одном каталоге мира нет подобной батареи. Ни у нас, ни за рубежом. Как правило, в эти каталоги вносятся даже секретные разработки, конечно, с измененной конфигурацией конечного продукта и без технологии изготовления. Так что если бы ваша батарея была запатентована, то она сразу бы попала в каталоги химических источников тока во всем мире.

— Вы хотите сказать, что нынешний ее владелец, имея чертежи и опытный образец батареи, может без всяких помех запатентовать изобретение, то есть, попросту говоря, присвоить его себе?

— Да, конечно. Но только вряд ли этот человек пойдет на такое.

— Почему вы так думаете?

— Нет, подождите, лучше вы мне ответьте на вопрос, что это вы так интересуетесь этим изобретением? — Он посмотрел на меня в упор.

— Я подозреваю, что из-за права обладания этой батареей была жестоко убита совсем молоденькая девушка, дочь изобретателя, — я не могла скрыть своего нетерпения и выложила ему все начистоту. — Ну же, я ответила на ваш вопрос, будьте добры, скажите, почему вы думаете, что человек, завладевший изобретением, не станет пытаться запатентовать его на свое имя?

— Все очень просто, открытие слишком значимое. Наверняка найдется его истинный владелец или люди, знавшие, над чем работал изобретатель, и они постараются оспорить приоритет вашего незнакомца. Но даже не это главное. Главное другое… Человека, сделавшего такое открытие, непременно засыплют предложениями и просьбами о выступлениях с докладами на научных конференциях, об издании брошюр, статей и книг, о консультациях производственников и так далее, и тому подобное. А он не сможет написать по этому вопросу даже маломальской статейки, подготовить даже популярную лекцию. Не сможет, даже если он не просто вор, а вор-электрохимик. Ведь он не сможет без настоящего изобретателя воспроизвести весь цикл разработки, технологический процесс, и любой человек, знающий, о чем идет речь, сразу поймет, что он лжеизобретатель. Вот и все.

— Что же, по-вашему, он сделает?

— Я не знаю, что сделает он, но я знаю, что бы на его месте сделал я. — Он несколько секунд рылся у себя в столе и наконец извлек оттуда помятую сигарету. — Так вот, я бы на его месте продал все добро какому-нибудь крупному предприятию, лучше всего зарубежному или на крайний случай совместному. Они разобрались бы, что идет к ним в руки, и не пожалели бы никаких денег.

— Послушайте, да это вы детектив, а не я! Спасибо, вы мне очень помогли. — Я немного подумала и добавила: — Может, поможете еще немножко?

— Помогу, только в чем?

— Последите, пожалуйста, за каталогами в ближайшие несколько дней. И если вдруг пропавшая батарея объявится, позвоните мне, хорошо? Меня зовут Татьяна Иванова, вот мой домашний телефон. Если меня не окажется, оставьте сообщение на автоответчике, — я протянула ему визитку с номером моего телефона.

— Хорошо! Послежу. Доложу, — он слегка улыбнулся, беря у меня карточку.

— Еще один вопрос. А как, по-вашему, корпорация сможет скрыть свою некомпетентность и потом уйти от ответственности?

— Ну, во-первых, у крупных корпораций, как правило, бывает большой штат профессиональных инженеров, они за один день разберут эту батарею на мелкие кусочки, все изучат и восстановят весь технологический процесс. Потом они запатентуют ее как корпоративное изобретение, и уже никто не сможет доказать, что изобретение ворованное.

— Замечательно, вы гений! Не потеряйте, пожалуйста, мой телефон, — сказала я, глядя, как моя визитка исчезла среди каких-то бумаг и железок в ящике письменного стола.

— Не беспокойтесь, — он еще раз улыбнулся, — если я что-то узнаю, обязательно вам позвоню.

— Да, — я встала со стула, — совсем забыла спросить, зачем вы мне помогаете?

— Ни зачем, просто так. Вы очень красивы, а какой мужчина откажет такой женщине в помощи, если женщина к тому же сама просит об этом.

— Ну что ж, до встречи, — сказала я уже с порога.

— До скорой встречи, я надеюсь, — ответил ученый, провожая меня.

Честно говоря, после общения с Дыком, знавшим компьютер как бог, я не совсем доверяла этому техническому гению и даже подумала, не попросить ли мне помощи у Дыка. Он с Интернетом управился бы гораздо быстрее, чем этот очкарик. Но здесь была одна закавыка. Дык прекрасно знал компьютер, но ни черта не смыслил в электрохимии, а уж я бы точно не смогла ему объяснить, что именно мне надо найти в Интернете. Поэтому оставалось только надеяться на то, что этот чудо-физик все-таки сумеет мне помочь. Раз он разбирается в этих чертовых батареях, по крайней мере лучше меня и Дыка, вместе взятых, то ему и карты в руки.

Выйдя от своего добросовестного эксперта, я прямым ходом направилась в деканат к моему знакомому секретарю. Секретарь, милая болтливая женщина, не узнала меня, и мне пришлось второй раз выслушать поток всех городских и университетских новостей разных масштабов и категорий от невинного «А вы слыхали, что у мэра дома крокодил…» до совсем гнусных и мерзких типа «А знаете, что ректор-то наш еврей, и еще он жену свою каждый вечер бьет ремнем, а денег у него в банке, весь город купить можно…» и т. д. и т. п.

Но, как бы там ни было, я стоически выдержала это неизбежное испытание, и наградой мне было сообщение, что интересующий меня Андрей Шилов, студент пятого курса отделения общей физики физфака, именно сейчас сдает свой последний государственный экзамен.

Быстренько записав координаты аудитории, в которой происходило это знаменательное действо, я отправилась на поиски. Поблуждав в переходах старого корпуса с полчаса, я обнаружила то, что искала. Аудитория, — наверное, одна из самых больших в университете — была заполнена народом. После двух или трех неудачных попыток остановить кого-нибудь из пробегающих мимо молодых людей мне все же удалось задержать одного помельче и прижать его к стенке, чтобы он тут же не свалил.

— Скажи-ка мне, братец, нет ли здесь такого Андрея Шилова? — спросила я, вытянутой рукой удерживая его припертым к стенке.

— Да вон он сидит! — сдавленно пролепетал пришпиленный парнишка.

— Где?

— Вон он в первом ряду, в красной рубашке!

Поскольку в первом ряду был только один парень в красной рубашке, я сразу отпустила своего невольного собеседника, освобождая его от дальнейших расспросов. Он тут же унесся в неизвестном направлении, а я, немного постояв у входа в аудиторию, вошла внутрь и скромно пристроилась у стены, затерявшись в толпе студентов и стараясь не упускать из виду Андрея.