От судьбы не уйдешь - Марина Серова

— Что ж, вижу, что ты всерьез решила меня провожать, — он улыбнулся.

— Со зрением у тебя порядок, — констатировала я.

Андрей хохотнул и откинулся на спинку кресла:

— И вообще, Таня, ты какая-то демоническая личность, честное слово.

Похоже, Остапа понесло, подумала я. Ладно, пускай говорит, я покосилась на него. Ну, так и есть.

— Когда попадаешь в поле твоего зрения, — продолжал Андрей, закрыв глаза, — то просто цепенеешь, как кролик перед удавом. Ты обладаешь определенной, только тебе свойственной магией, прямо-таки завораживаешь. И притягиваешь. Да еще как! — Андрей встрепенулся, открыл глаза. — Словом, ты объективно — очень неординарная личность, с тобой хочется согласиться, даже когда совсем не согласен.

— Спасибо, — коротко резюмировала я. Было приятно. Честно. Разнообразие опять же. А то все сплошные «мачевские» выражения: «ах, какая женщина» и т. д. А тут, надо же, как личность оценили.

— За что? — удивился Лукашов.

— За комплимент, разумеется.

— Это не комплимент, — слегка обиженно сказал он. — Это правда. Так что и благодарить не за что.

— Слушай, Андрей, — я бросила на него взгляд. — Если я говорю «спасибо», значит, есть за что. И давай не будем препираться.

— Давай, — легко согласился он и отвернулся к окну. — Но все равно, знай: то, что я сказал, — правда.

— Спасибо еще раз.

— А теперь-то за что? — опять удивился Андрей.

— За правду, — и я улыбнулась.

Андрей тоже разулыбался и сказал «пожалуйста».

Оставшийся отрезок пути мы ехали молча. Не знаю уж, о чем думал Лукашов, но я думала только о том, как бы незаметно оставить в машине «жучок». Была у меня такая идея. Наконец мы добрались до его дома. Андрей отстегнул ремень безопасности и посмотрел на меня. Я тоже стала собираться, судорожно думая о том, как бы мне подольше задержаться в машине. Всего-то и надо — полминутки. Тут Андреева интеллигентность проявилась как раз в нужном мне направлении.

— Знаешь, Таня, — начал он, улыбнувшись своей мягкой, чуть смущенной улыбкой, — ты поезжай домой на моей машине. Чтобы никаких такси, чтобы я не переживал, как ты добралась, и чтобы с тобой ничего не случилось. Все-таки время позднее, а ты хоть и телохранитель, — он заглянул мне в глаза, — но все же еще и прекрасная хрупкая женщина.

— Ой, спасибо, — действительно обрадовалась я такой удаче. — А как же ты ее потом?..

— Да просто. Оставь ее у своего подъезда, а я завтра утром заберу. Насчет ключей можешь не волноваться. У меня есть еще один набор, так, на всякий случай. Так что ты даже не должна будешь ждать меня, чтобы передать ключи от машины. Ну что, договорились?

— Договорились, — с готовностью ответила я. — Только знаешь что? Давай-ка я тебя до квартиры провожу…

— Ну, хватит, — сказал Андрей мягко. — Это, по-моему, уже чересчур. Я хоть и пьян, но все-таки вполне способен постоять за себя.

— Возможно, Олег тоже так считал, он накануне тоже выпил. Даже, наверное, и не проспался как следует, — тихо ответила я.

— А ты что, его видела?

— Да, — кивнула я. — Наверное, я и была последней, кто его видел… Не считая убийцы, конечно.

— Но чем ты мне сможешь помочь, если меня ждут? — Он выразительно посмотрел на окна дома.

— Знаешь, вообще-то, «если че», у меня черный пояс по карате, да и так кое-чему обучалась…

— Вообще-то, «если че», — усмехнулся Андрей, — у меня тоже черный пояс.

Надо же! Ну, этот парень не перестает меня удивлять, напрочь ломая все мои представления о рефлексирующей интеллигенции. Мало того, что бизнесмен, с братками накоротке, так еще и каратист! Да уж, интеллигент нынче иной пошел. Я удивленно приподняла брови:

— Вот как?

— Да, как говорится, не лыком шит, — улыбнулся Андрей.

— Но все же… Один каратист — хорошо, а два — лучше, — возразила я, перефразировав народную мудрость. — Если не согласен — обоснуй.

— Сдаюсь, — тихо засмеялся Андрей, подняв ладони. — Уговорила. Если хочешь посмотреть, как я живу, — милости просим.

— Я хочу, чтобы ты по-прежнему остался жить, — многозначительно ответила я.

— Может, пригожусь? — Он задержал внимательный взгляд на моих глазах.

— Очень даже может быть… — улыбнулась я. — Жизнь — штука непредсказуемая. Не знаешь, где найдешь, а где потеряешь…

Повисла пауза. Минут на десять, так мне, по крайней мере, показалось. Хотя вряд ли прошли две-три минуты… В течение этих минут мы смотрели друг другу в глаза. Ой, мамоньки! Выносите меня скорее! Он мне начинал нравиться. Мне, хулиганке и задире Таньке Ивановой, начинал нравиться «ботаник» Лукашов! Выносите живо! Ну действительно — не знаешь…

— Хм, хм, — сказала я. Надо было как-то из этой тягучей и сладкой паузы выбираться.

— Хм, хм, — ответил Андрей и вышел из машины. Я поторопилась следом.

Теперь главное — поставить «жучок» в квартире, в машине-то я и так успею. Мы дошли до подъезда, вошли и стали подниматься.

— Извини, лифт у нас так поздно не работает, так что придется пешком. На шестой. Одолеешь?

— Должна бы, — ответила я.

Мы поднялись на шестой этаж без приключений, и Андрей достал из кармана ключи, открыл замок, затем распахнул дверь. Пошел вперед, видимо, решил, что вызывает огонь на себя. Я все-таки, для острастки, нащупала в сумочке пистолет, поскольку не столько считала, что Лукашова серьезно кто-то может поджидать в квартире, сколько самому Лукашову не доверяла, и шагнула в прихожую. Андрей уже успел зажечь свет, прошелся по комнатам:

— По-моему, все нормально. Никого. Как говорится в полицейских фильмах, — чисто, шеф, — он улыбался во весь рот.

— Хорошо. Но я все-таки сама проверю. Не возражаешь?

— Да нет, — он пожал плечами. — Правда, у меня тут не совсем чтобы чисто…

— Пустяки, — махнула я рукой и двинулась на осмотр местности. Андрей, как привязанный, двинулся за мной.

Обычная двухкомнатная холостяцкая квартира. Гостиная, она же столовая, она же кабинет. И спальня. Кухня. Санузел. Обставлена хорошо, без вычурности. Как это называется — элегантная простота, вот как. Я осталась довольна, словно и приходила только затем, чтобы посмотреть, как это господин Лукашов проживает да какая у него обстановочка. Да, Таня, средства у вас, конечно, есть, а вот ума периодами и правда не хватает. Я изловчилась и заявила Андрею, что «что-то в горле пересохло», при этом умудрилась засунуть «жучок» за батарею в гостиной. Больше у меня «жучков» с собой не было. А то бы я, надо полагать, нашпиговала эту квартирку, как курицу чесноком.

Но, справедливо рассудив, что все возможные интересующие меня беседы скорее всего будут вестись именно в гостиной, я и остановила на ней свой выбор. Был, правда, подленький соблазн — засунуть «жучок» в спальню, но потом я подумала, что, во-первых, никоим образом не должна лезть на столь приватную территорию. А во-вторых, мне отчего-то показалось, что вряд ли я вообще чего-то могу услышать, поскольку господин Лукашов производил впечатление аскета. В смысле секса, по крайней мере. Однако кто их, мужчин, разберет?.. Они конспираторы еще те!