От судьбы не уйдешь - Марина Серова

Появился Лукашов с бокалом какого-то сока, очевидно, апельсинового. Протянул мне, я благодарно улыбнулась и отпила. Так и есть. Лукашов опять внимательно на меня смотрел. Я подумала, что пора бы уносить ноги. Ночь в спальне этого парня никак не входила в мои планы. Я поставила бокал на журнальный столик и сухо сказала:

— Ладно, Андрей. Спасибо за сок. Вижу, что все в порядке. Я пойду.

— Да, конечно, — ответил Андрей, но с места не двинулся и взгляда не отвел.

Ну вот! Начинается! Только не это! Не надо, Андрей, не надо… Я опустила глаза и пошла к выходу. Андрей, разумеется, за мной. В коридоре он меня догнал, помог открыть замок и сказал:

— Теперь, надо полагать, я тебя провожу.

— Не надо, — процедила я.

— Надо, Федя, надо, — сказал Андрей и поплелся меня провожать.

Чушь какая! Скорей вниз, а там — в машину. Сил моих женских больше нет. Я бегом спускалась по лестнице, Лукашов — за мной. А чего это он меня так отпускать не хочет? Подозрительно все это. Я опять нащупала в сумке пистолет и напряглась, мало ли что. Лестницу мы одолели без попыток убийства. Оказались во дворе. Я подошла к машине, стала открывать. Андрей, запыхавшись, приблизился ко мне и спросил:

— Ты думаешь — это я?

— Что — ты?

— Зря ты так, Таня. Ладно. Езжай домой. Я тебе позвоню. Узнаю, как добралась. — Он на минуту приблизил свое лицо к моему, задержал дыхание, скользнул взглядом по губам и… отстранился. У меня тоже дыхание сперло. А сердчишко отчего-то пошло вприсядку. С ума, наверное, сбрендила, старая. Я села в машину, Андрей захлопнул дверцу, наклонился, я открыла окно.

— Я или ты? — спросил он загадочно.

— Что? — не поняла я.

— Я позвоню или ты сама?

— Сама. — Я включила зажигание.

— Хорошо, тогда услышимся. — Он отошел, а я, не без облегчения, надавила педаль.

Кошмар-то какой! Это ж просто клиника! Ну и ну! Да вы, барышня, и правда хороши, нечего сказать! Я очень скоро оказалась у своего дома. Продолжала себя ругать предпоследними словами, некоторыми — даже вслух. Мысли пошли в совершеннейший разброд, и я решила, что самое верное решение — лечь спать. Утро-то оно всегда мудренее вечера. Тем более что мыслить я не в состоянии однозначно. Да и устала. Вот завтра пораньше встану — и на свежую голову… Только бы она была свежей, во что, после выпитого сегодня коньяка, верится с трудом. Да, еще не забыть позвонить Лукашову.

«Жучок». Я поднялась в квартиру за запасным, вернулась, укрепила его под панельной доской, в надежде, что Лукашов не вычислит. Закончив с «жучком», я поднялась к себе и буквально свалилась от усталости, а более всего, подозреваю, от нервного напряжения, на свою девичью постель. Ах да! Лукашов!

Кое-как дотянувшись до телефона, я набрала номер. Слава богу, Лукашов снял трубку сразу же.

— Андрей, — начала я.

— Танюша… Ты нормально добралась?

— Да, — ответила я, борясь с подступающим сном.

— Ты знаешь, Таня, я вот думал…

— О деле?

— Н-нет… Не совсем… — видимо, он смутился.

— А это может подождать до завтра? А то, знаешь, время-то уже к полуночи.

— Ты хочешь спать? — нежно спросил Андрей.

«Ну еще бы!» — подумала я зло, но ответила в его же манере:

— Очень.

— Тогда спокойной ночи.

— Пока, — я положила трубку.

Спать! Наконец-то! Последней моей сознательной мыслью была: «Таня, а как же сказки?!» — «Какие еще, к едрене фене, сказки?! — воскликнул в голове чей-то голос. — Всем спать!» И все тотчас уснули.