Шутки в сторону - Оксана Обухова

Полина снабдила друга всем необходимым — кремами, панамкой, шезлонгом, плеером с наушниками и очками, — и мы отправились в автосервис.

— Поедем на такси, — предложила мадам, набирая номер диспетчера.

— Почему? — удивилась я. — Не логичнее ли приехать в мастерскую на машине?

— Не стоит, — буркнула Полина, отлепила от уха мобильник и пояснила: — Вполне новый «форд» вызовет в его слесарне переполох. У них только примуса на колесах починяют.

Я решила, что Полине виднее, и согласилась на такси.

Мотор прибыл довольно быстро, Полина сразу же провела меня через ворота, Гоша тут же их закрыл. Усаживаясь в салон скрипящей всем железом «Волги», Полина сказала:

— Трогай, шеф, у нас тут сосед нервный, чужих машин на своей улице не переносит.

Тогда я не придала значения этим словам. Все мои мысли сосредоточились на предстоящем свидании с последним любовником хозяйки дома.

Автомастерская, где трудился Денис Савельев, отпочковалась от огромного гаражного кооператива на окраине города. Два железных бокса пристроили к задникам гаражей и там лудили, паяли и гремели инструментами два чумазых мужика в промасленных комбинезонах.

— Простите, — кашлянула Полина. — Где я могу видеть Дениса Савельева?

Хорошо, что на голубеньком «форде» не подкатили, глядя на реакцию мужиков, подумала я. Судя по их лицам, мы — вырядились. Наши брюки были слишком светлыми, кофточки — слишком яркими и открытыми, игривые босоножки Полины добивали мужиков своим шиком — на босоножках сидели розовые бабочки с камушками на крыльях. Надо было хотя бы не пудриться, запоздало раскаялась я. Савельеву еще год будут приезд двух расфуфыренных теток припоминать.

— Э-э-э… — протянул один из работяг и сделал рукой пространный жест, — где-то тут бродит…

— Спасибо, — поблагодарила Полина, и мы отправились бродить по следам Дениса.

И, надо сказать, много времени это не заняло. Завернув за угол железной коробки, мы увидели прелестную картину: молодой, смазливый парень впечатал в стену бокса сопливую красотку и отчаянно пачкал грязными пальцами рубашку на ее груди.

Челюсть Полины уползла вниз, и я поняла, что пачкал Денис Савельев отнюдь не свою жену.

Девчонка пискнула, отпихнула ухажера и, одернув клетчатую рубаху, унеслась в глубь гаражного кооператива.

— Ден-и-и-ис, — протянула Полина.

— Кха, — откликнулся парень и пригладил пепельные волосы черной пятерней. — Полина? Это совсем не то, что ты думаешь…

— Блудливый щенок!! — разоралась мадам Полина и с размаху огрела сумочкой совратителя малолетних клетчатых соплюх. Сумочка гремела помадой, ключами и пудреницей, как детская погремушка, Полина не слабо охаживала любовника по выступающим частям организма и шипела разозленной кошкой.

Удрать парень не мог. Мы зажали его между гаражами, так что он лишь уворачивался, охал и ныл:

— Только не по носу, только не по носу, он у меня слабый.

— Мозги у тебя слабые! — прокричала Полина, собралась гордо уходить, но вовремя опомнилась. Вернулась к низверженному любовнику, поправила разметанные дракой детали туалета и проговорила в лучшей манере классной дамы: — Я прощу тебя только в одном случае. Если ты мне признаешься, зачем прикрепил микрофон к тумбе в моей спальне. Это ревность, да?

— Чего-о-о?! — оторопел Денис и шмыгнул носом.

— Повторяю для слабоумных: зачем ты поставил в моей спальне подслушивающее устройство?

— Чего-о-о?!

— Понятно, — жестко кивнула Полина, — он таких слов не знает. Пошли, Софья. Адью, котик. И не вздумай мне звонить.

Покинув гаражный кооператив и отойдя метров на двадцать, Полина вдруг согнулась пополам и начала хохотать, приседая и захлебываясь.

Я подумала, что это у нее от нервов, и бросилась утешать.

— Ах, отстань, Сонька! — хохотала Полина. — Ну и номер! «Блудливый щенок»! Никогда от себя этого не ожидала. И поделом. — Она подхватила меня под руку и повлекла по дорожке. — Нечего на малолеток зариться.

Я всегда уважала женщин, способных посмеяться над собой. Особенно в скандальных, полевых условиях. Утерев выбитые хохотом слезы, Полина подвела меня к уличному кафе и предложила:

— Давай водички попьем, мне отдышаться надо. А то икаю как заведенная.

Холодная минеральная вода, принесенная девушкой-официанткой в нарядном переднике, быстро вернула Полину Аркадьевну в норму. Она перестала икать и слегка погрустнела:

— А любовник он был, Софья, классный. Только мозги у мужика не рабочие, все остальное без дефектов.

— Полин, а не мог он для кого-то ключи стащить?

— Для кого? — печально спросила Полина. — И зачем? Если бы мой дом обокрали, тогда — да. Тут я в первую очередь о Денисе подумала бы. Но у меня ни одной недостачи, одна прибыль в доме — три микрофона.

— Пожалуй, — согласилась я. — А если он кому-то о тебе рассказал?

— О чем?! О том, что трахает зрелую тетку?! Так это — пусть. А об остальном он ни сном ни духом. Он меня и устраивал-то прежде всего тем, что сам болтать боялся. Он ведь деревенский, Соня. У жены прописан, она его только-только дезодорантом пользоваться научила… Ладно, поехали, а то Гоша у нас до угольев сгорит. Он загорать большой любитель.

Шустрая «девятка», довезя нас до ворот, успешно заглохла. Шофер вышел из машины, поднял капот и с задумчивым видом подергал что-то в моторе.

Из ворот дома напротив тут же вышел огромный детина в монументально черном костюме. Какое-то время он курил и тоже наблюдал за невезучим таксистом, но уже от своих ворот. Ворота эти были очень приличного качества, забор из красного кирпича с башенками, какими-то финтифлюшками и видеокамерами, отслеживающими периметр. Докурив сигарету, монументальный детина зашвырнул ее в урну и направился к задумчивому водителю.

Дальше детина повел себя крайне странно. Он дошагал до машины, встал за спиной таксиста, широко расставив ноги, скрестил руки на причинном месте и замер. Эта поза сразу напомнила мне кадр из фильма о жизни американских президентов — секьюрити свысока и лениво взирает на докучливую персону.

— Хватит глазеть, — сказала Караулова и втащила меня в раскрытые ворота.

— Что там происходит? — удивленно и почему-то шепотом спросила я.

— Секьюрити соседа нефтяника охраняет, — скупо объяснила Полина и зашагала к своему крыльцу.

— От кого? — набегая ей на спину, поинтересовалась я. — От таксиста?!

— От всех, — с выражением мрачным, как окружающая жизнь, ответила Караулова, остановилась на верхней ступени крыльца и продолжила: — На Стрельникова уже два покушения было. Последнее — автоматная очередь из машины такси, «сломавшейся» в нашем переулке. Говорят, мотор минут пятнадцать стоял, пока нефтяник не вышел. Теперь, вот уже полгода, ни одна машина дольше одной минуты в нашем переулке не задерживается.