Цена случайной ночи - Марина Серова

Наступил момент «Х». В полном соответствии с законами жанра в этот момент должно было случиться явление на сцену нового персонажа. И даже не одного. И это явление случилось.

— Так, добрый вечер, — раздался бодрый голос с порога комнаты.

Там стоял, помахивая ключами от моей квартиры в одной руке и удостоверением МВД в другой, Мельников. А рядом с ним — еще один товарищ в штатском, державший обеими руками пистолет, который был нацелен на моих собеседников. От неожиданности Машнов оторопел, однако немедленно отдернул от меня свою руку.

— Здрасьте, — глупо сказал он.

— Документы, пожалуйста. — Мельников произнес эту будничную милицейскую фразу очень устало. Видимо, она ему самому надоела. Но что поделаешь, приходилось выполнять формальности. Вообще-то, когда я обратилась к нему с просьбой проехать со мной и быть наготове за дверью моей квартиры, Андрей согласился сразу же. Он даже обрадовался, поскольку, как сам выразился, его заела рутина, а здесь намечалось хоть что-то веселенькое. Меня же радовало не само веселье, а возможность услышать что-то от Машнова и его приятеля после задержания. Скорее всего они должны выложить все по поводу своего шефа, чтобы смягчить свою вину.

— Так, оружие, наркотики, — продолжал Мельников, проверив документы визитеров.

— Какие наркотики? — тут же возмутился Машнов. — Сроду ничем таким не занимались.

— Это, конечно, похвально, — все тем же усталым тоном констатировал Мельников, в то время как его напарник обыскивал поднявших руки парней.

Он тут же достал ствол из кармана Машнова.

— А это что? Нашел, что ль? — осведомился Андрей.

— Нашел, — тут же мотнул головой Машнов.

— В милицию нес? — усмехнулся Мельников.

— Угу, — пробурчал тот, наливаясь красным цветом.

— Понятно.

В этот момент был изъят пистолет и у приятеля Машнова.

— И ты нашел? — повернулся к нему Мельников.

Тот молчал, понимая, что подобное объяснение будет звучать совсем уж смешно.

— Везет же людям! — покачал головой Мельников. — Оружие находят, да еще сразу в один день… А я вот за всю жизнь больше пятидесяти копеек ничего не находил.

— Ладно, оформлять нужно, — махнул рукой один из оперативников. — Где у вас можно присесть? — обратился он ко мне.

Я провела его на кухню, и оперативник погрузился в составление протокола. Происходившее дальше было не столь интересным. Естественно, Машнов и его друг — а звали его, как выяснилось, Борис Лопатников — монотонно бубнили о том, что ошиблись адресом и зашли ко мне случайно, а на самом деле им нужна совсем другая девушка и совсем по другому вопросу.

— По какому? — спросил Мельников.

— По личному, — пробурчал Машнов.

Однако ни адреса этой девушки, ни даже ее фамилии и имени они назвать так и не смогли. Да никто и не ждал от них этого, понимая, что это просто первая пришедшая им в голову глупая отмазка.

Мельников задавал свои вопросы, просто коротая время в ожидании приезда других ментов, которые и должны были сопроводить задержанных в кутузку — сами оперативники этим делом заниматься не хотели. Все было ясно — и с тем, кто сюда этих бандитов послал, и зачем они пришли, что хотели. Ясно было и предварительное обвинение — хранение огнестрельного оружия и угроза его применения. Остальная, и главная, часть раскрутки, или «колки», обоих бандитов должна была происходить в милиции — не в моей же квартире, в конце концов, Мельников со своими подручными будут вытрясать из бандитов признание.

В общем, это было уже не мое дело. Коллеги из милиции понимали, что связь с Гаршиным, обстоятельства судебного процесса и все остальное являются очень удобным фоном для того, чтобы пришить дело об убийстве Шуваловой именно этим господам, ворвавшимся в мою квартиру и угрожавшим мне.

Понимая все это и оставаясь спокойной насчет того, что Мельников сделает все, чтобы бандиты признались в убийстве судьи Шуваловой, я после того, как выпроводила и задержанных, и милиционеров, направилась на кухню варить кофе.

Потом я позвонила Никите Владимировичу Костину и сообщила о том, что операция по задержанию Машнова и его приятеля успешно проведена. В ответ я получила поздравления и восторги. После этого, несмотря на то, что кофе был крепкий и, по идее, я должна была взбодриться, мною овладела приятная усталость, и я заснула, едва моя голова коснулась подушки.