Фанат Казановы - Дарья Калинина

Вопросы эти доктору Воню совсем не понравились.

– Вы спрашиваете, есть ли в моем окружении параноики, способные на убийство трех невиновных женщин исключительно для того, чтобы испортить мою репутацию? Так я вам отвечу – нет! Решительное и окончательное – нет!

Беседовать с ним выпала честь Кире. Рита ленилась. Тата стеснялась. А Леся приболела. После жаркого Египта она угодила в объятия сырого питерского климата, и у нее по приезде из аэропорта домой страшно заболело ухо. И сегодня Леся лежала дома, прикрывшись подушкой, и каждый час закапывала себе в ухо какую-то красновато-коричневую жидкость. От нее уху становилось легче, зато все подушки украсились совсем неэстетичными пятнами.

Так что на прием к доктору Воню отправилась одна Кира. Тата осталась внизу, так сказать, для моральной поддержки. И вот уже полчаса Кира билась над упрямым доктором, который твердил, что достиг того уровня просветления, когда враги вокруг вас просто не выживают. Их буквально «перепрограммирует» исходящая от доктора волна любви и всепрощения.

– Но не могут же вас окружать одни только друзья.

– Представьте себе, могут!

– Это противоестественно.

– Это чистая правда.

– Но...

– Никаких «но» не существует!

– У всех есть враги.

– Только не у меня!

– Однако...

– У меня нет врагов! И я вам объясню почему! Моя прана находится в полнейшей гармонии с окружающим миром. При этом мои кармические задолженности давно мной искуплены. Возле меня просто не могут оказаться люди, желающие мне зла.

– Это вы так считаете?

– Это проистекает из всей моей жизни.

И доктор Вонь уставился своим просветленным взглядом куда-то вдаль. Возможно, в грядущее, где он будет вознесен на небо в сияющей колеснице, и ангелы соберутся вокруг него, чтобы спеть в его честь. А потом доктор Вонь будет спущен обратно на грешную землю, дабы нести мир, свет и любовь людям.

– Он так и сказал? – изумилась Тата.

– За точность не поручусь, но нечто в этом роде он и сказал.

– И как ты думаешь? Он прав?

– Не знаю. Лично мне, пока мы с ним разговаривали, несколько раз страшно хотелось его придушить. Так что насчет всеобщей любви и восхищения его персоной доктор Вонь сильно загнул.

– Он назвал тебе какие-нибудь имена?

– Ни единого. Говорю же тебе, его все любят!

Тата задумалась.

– У доктора есть жена. Может быть, отсюда ветер дует?

– Нет у него жены. Я узнавала.

– Как же так? – растерялась Тата. – А обручальное кольцо у него на пальце?

– Ты плохо смотрела. Это не кольцо. Верней, это не просто кольцо. И уж точно не обручальное. На самом деле это солярный знак – символ солнца. На внутренней поверхности кольца какие-то руны. Он мне сказал, какие именно, но я забыла.

– Кольцо, руны, солярный знак, – растерянно произнесла Тата. – Так он не женат?

– Нет.

И, кинув на приятельницу подозрительный взгляд, Кира добавила:

– Но я тебе советую даже и не думать про него в этом ключе.

– Почему?

– Свихнешься. И потом, это очень плохо, когда муж любит весь мир, и весь мир любит его. Вполне может оказаться, что лично на тебя-то у него времени как раз и нет.

Разговаривая таким образом, девушки двигались в сторону дома Киры. Там же находилась болеющая Леся. И Тата хотела навестить приятельницу. Для чего люди навещают больных? Конечно, для того, чтобы оказать им моральную поддержку. Но еще и для того, чтобы убедиться, что есть еще на белом свете те, кому еще хуже, чем им.

//-- * * * --//

Тата вернулась еще вчера. Из аэропорта она позвонила Славику. Звонок прошел, но красавец так и не взял трубку. Он не перезвонил Тате ни вечером, ни сегодня утром, ни днем. Так что теперь Тата остро нуждалась в том, чтобы убедиться, есть еще люди, которым приходится хуже, чем ей самой.

Войдя в квартиру Киры, Тата первым делом сунулась в комнату. Никого. Лишь разговаривает сама с собой огромная плазменная панель на стене, да стоит диван с признаками оставленного лежбища, и на нем подушка с какими-то подозрительными бурыми пятнами.

Эти пятна Тату насторожили. Она подошла ближе и вздрогнула. Пятна были не просто подозрительными, они пугали.

– Кира! – прошептала Тата. – Кира, что это?

Кира подошла и замерла рядом. Так девушки и стояли, глядя на перепачканную подушку. У них в груди зарождался страх.