Рандеву с водяным - Дарья Калинина

– Колоритный тип, – хмыкнул Делон. – Нет, такого я среди Алениных знакомых не встречал. Если бы встретил, то запомнил бы. А при чем тут он?

Пришлось рассказать, при чем тут помятый тип с цветастым шарфом на шее.

– Выходит, этот человек знал и Михаила, и Алену? – задумался Делон. – В таком случае его необходимо разыскать. Не беспокойтесь, девочки, мои ребята его разыщут. Можете не сомневаться.

В словах Делона прозвучала такая убежденность, что мы помимо воли ему поверили. И довольно закивали.

– А откуда вообще эта Алена взялась? – спросила я у Делона, закончив кивать. – Где ее родные?

– Алена сама питерская, – кивнул Делон. – У нее тут бабка и отец где-то живут. Или жили. Только Алена с ними не общалась. Она ушла от них, когда ей было шестнадцать или семнадцать.

И Делон потянулся за очередной сигаретой.

– Верней, не сама ушла, а ее отец выгнал, – сказал он, прикурив. – Застукал ее в постели с очередным клиентом и выгнал. И еще он ей пригрозил, что, если она к ним с бабкой в дом нос сунет, он дочь своими руками убьет.

– И с тех пор Алена дома ни разу не появлялась?

– Не появлялась, – кивнул Делон. – Отца своего она люто ненавидела. Говорила, что он убил ее мать, заподозрив ту в измене.

– Ужас! – сказала я. – Это она, наверное, выдумала.

– Нет, так и было, – возразил Делон. – Ему, конечно, дали срок. Что-то около десятки. И росла Алена с бабушкой – матерью отца, которая тоже ее вечно била и ругала отродьем проститутки. В общем, когда Алена в семнадцать лет рассталась с родственниками, это было окончательно. И, думаю, к обоюдной радости обеих сторон. Да и зачем Алене было возвращаться к своим родственникам, которых она терпеть не могла? В деньгах она никогда не нуждалась, путешествуя из одной постели в другую.

– А сколько же Алене было лет, когда… ну, когда ее не стало? – спросила я.

– Алене? По паспорту двадцать три, – ответил Делон. – Или двадцать четыре. Что-то около того. Я уже не помню.

В общем, мы договорились с Делоном, что завтра с утра звоним ему и едем с ним вместе в бывший Аленин офис, разыскивать следы пропавших сестер Цветиковых. А пока мы вернулись домой. Первым делом я наведалась в сороковую квартиру, чтобы покормить проклятых фуоней. Они вяло плавали и ели как-то не слишком охотно.

Но долго любоваться на рыбок мне не пришлось, потому что через стену я услышала, как в моей квартире звонит телефон. Бросившись туда, я успела как раз снять трубку, чтобы услышать голос тети Светы.

– Где ты болтаешься? – грозно спросила она у меня, явно совершенно позабыв, сколько мне лет, и все еще считая меня маленькой девочкой.

– Подругу провожала, – ответила я. – А вы узнали насчет племянника?

– Насчет твоего подозрительного соседа, ты хотела сказать, – поправила меня тетя Света. – Узнала. И можешь мне поверить, новости не самые лучшие.

Ничего другого я услышать от тети Светы и не ожидала. Она уж кого не полюбит, так на всю жизнь. А этот Михаил, хотя она его в глаза никогда не видела, с первой же минуты, когда она узнала о его существовании, вызывал в ней одни отрицательные эмоции.

– Помнишь, я тебе говорила, что мой племянник пишет в этом году диплом? – спросила меня тетя Света.

– Помню, а при чем тут это? – спросила я.

– А при том, что с этим твоим Михаилом, в которого ты так влюбилась, мой племянник познакомился у себя в университете.

Бесполезно было объяснять тете Свете, что к Михаилу я давно не испытываю никаких чувств, кроме отрицательных.

– Так вот, могу тебя поздравить, – продолжала тетя Света. – Твой Михаил явно помешан на молоденьких девчонках. Мой племянник говорит, что Михаил клеился к девочке из его группы.

– Может быть, ваш племянник что-нибудь перепутал? – предположила я. – Может быть, эта девочка была дочерью Михаила? Или какой-нибудь его родственницей?

– Как же! Жди! – хмыкнула тетя Света. – Я все правильно поняла. А у тебя на глазах шоры.

– Постойте, а на каком факультете учится ваш племянник? – спросила я.

– Он изучает турецкий язык, – с гордостью ответила тетя Света. – И если он не завалит диплом, то у него есть все шансы отправиться дипломатом в какую-нибудь восточную державу. А знаешь, сколько они там зарабатывают?

Я вздохнула, но не потому, что позавидовала будущему племянника тети Светы. Я точно помнила, что обе сестры Цветиковы учили испанский язык. А значит, общался в университете Михаил и в самом деле не с ними.

– Ты меня слушаешь? – спросила тем временем тетя Света.

– Слушаю, – кивнула я.

– А хочешь знать, что этот твой Михаил предлагал юной невинной девочке? Он звал ее с собой в Турцию. Конечно, обычная мужская болтовня, чтобы завлечь девчонку в свою постель, а потом удрать, не выполнив своих обещаний.

Я пожала плечами. Судя по всему тому, что нам удалось узнать, Михаил с помощью своей подруги Алены и в самом деле мог выполнить обещание и доставить девушку в Турцию. Весь вопрос был в том, чем ей там предстояло потом заниматься.

– И Михаил этой девочке еще что-то такое неприличное говорил, потому что девушка не выдержала и влепила ему пощечину, – продолжала рассказывать тетя Света.

– А как ее зовут? – спросила я.

– Кого? – удивилась тетя Света.

– Девушку, которую Михаил звал с собой. Как ее зовут?

– Ты что, мне не веришь? – взвилась тетя Света. – Думаешь, что я это все сама придумала ради того, чтобы очернить твоего любезного Михаила?

– Да нет, – пыталась отбиться я. – Ну что вы.

Но тетя Света не унималась.

– Раз так, – кричала она в трубку, – если ты мне не веришь, то ты влипла еще более основательно, чем я предполагала! Надо же, ты уже не веришь мне, мне! А ведь я с тобой знакома с пеленок.

Тетя Света, похоже, здорово разволновалась. Но с ней всегда так. Вообразит себе чего-нибудь несуществующее, а потом волнуется чуть ли не до инфаркта. Зато когда беда действительно стучится в двери, тетя Света спокойна, как скала. И замечать признаки надвигающейся опасности отказывается, как ее ни убеждай. Так было и с Гешкой, когда он начал торговать наркотиками. Всем было ясно, чем он занимается и чем это может кончиться, но тетя Света была непоколебимо уверена, что у нее в семье все в порядке.

– Почему ты мне не веришь? – не унималась тетя Света. – Я говорю тебе правду! Твой Михаил так гнусно приставал к девушке, что она дала ему по морде!

– Я вам верю, верю! – тоже начала кричать в ответ я.

С тетей Светой иначе нельзя. Вежливого обращения она не слышит. Зато когда я начала орать, все сразу встало на свои места.