Эффект предвидения - Надежда и Николай Зорины

– В том-то и дело! Я знаю, как пахнет сера, – очень серьезно начала объяснять Аня, – и почудиться запах серы мне мог, в галлюцинациях или еще как. А запаха этих духов я никогда не знала.

– Это ничего не доказывает. – Ирина задумчиво покачала головой. – Может, ты просто знала раньше, в детстве, например.

– Вряд ли. И потом… дело не только в этом запахе, все, все было так ярко, так… Фотография, она была старая, потрескавшаяся. Когда я держала ее в руках, я ощущала неровности и трещины. Я прекрасно помню эти ощущения. Ну и наконец бегун, то есть тот, кто за мной бежал. В этот раз он был в спортивном костюме и изображал спортсмена, а в прошлый – пришел чуть ли не во фраке. Если бы он был галлюцинацией, так бы и бежал в своем черном представительском костюме, не стал бы переодеваться. – Аня рассмеялась нервным смехом. – Представь, переодевающаяся галлюцинация.

– Не знаю, не знаю. – Ирина озабоченно на нее посмотрела. – Чайник закипел. Что будешь, чай, кофе?

– Мне все равно.

– Тогда чай. Я лично намереваюсь еще поспать, у меня сегодня свободный день, на работу не нужно идти.

– Это намек? Ты хочешь меня выставить?

– Ну что ты! Я и тебя собираюсь спать положить, на диван, в большой комнате. Не бойся, теперь я тебя от себя не отпущу. Поспим пару часиков, а потом и подумаем, что делать.

– В каком смысле «что делать»? – Аня с подозрением посмотрела на Ирину. – Что ты имеешь в виду? Ты хочешь меня сдать… Ты хочешь… Ты думаешь, я сумасшедшая?

– Успокойся, Анют. – Ирина погладила Аню по плечу. – Успокойся. Чего ты так всполошилась? Никуда я тебя сдавать не собираюсь и сумасшедшей не считаю. Небольшое нервное расстройство, это бывает, ничего страшного. Мы немного поспим, а потом я позвоню одному знакомому, у него брат психоаналитик. Заметь, не психиатр. Договоримся, подъедем к нему, он с тобой поговорит, посоветует, к кому дальше обратиться. Но если ты не захочешь…

– Я не захочу! Не поеду я ни к какому твоему психоаналитику.

– Глупости, Аня, тебе обязательно нужно показаться специалисту.

– Они тоже тогда говорили про специалиста. – Аня истерически рассмеялась. – Я только вот не поняла, кого они имели в виду – психиатра или художника.

– Ты о чем, Анют?

– Ни о чем! Не нужен мне никакой специалист.

– Это очень серьезно, пойми. Кто знает, чем все может кончиться?

– Нет, я не сошла с ума и ни к какому специалисту не пойду. Я в милицию пойду, к следователю Булатовичу. Жалко, что вчера не пошла. Эта старуха и этот ее прихвостень, бегун, – они же преступники. Они хотят меня запугать, им что-то от меня нужно.

– Ну что ты говоришь, Анют? Что им от тебя может быть нужно? Если бы они хотели убить, давно бы уже убили. А просто так пугать-то зачем?

– Вот пусть в милиции и разбираются. Я знаю только одно: с ума я не сошла, мне ничего не мерещится, и раньше со мной ничего подобного не было, бабушка не в счет, это обычные детские страхи, у любого ребенка могло возникнуть нечто подобное.

– Анют, подумай сама, если ты расскажешь в милиции то, что рассказала мне, тебя же прямо из кабинета следователя в дурдом заберут.

– У меня есть доказательство. Фотография. Она лежит на одеяле.

– Наверняка уже не лежит, потому что… Вчера она у тебя тоже где-то лежала, а утром исчезла.

– Хорошо! – Аня вдруг оживилась. – Мы туда съездим. Вместе съездим и проверим. Ты говорила, у тебя сегодня свободный день, можешь со мной поехать?

– Могу, конечно, только… Фотография никаким доказательством не является, даже если мы ее и найдем. Что такое фотография? Ты могла ее взять где угодно.

– На ней, наверное, остались отпечатки пальцев старухи.

– Ну и что! Если она нигде не засветилась, эти отпечатки ровным счетом ничего не дадут.

– А если засветилась?

– Ладно, Анют! Сделаем так. – Ирина на минуту задумалась. – Сейчас мы поспим, поспать все-таки надо, а потом поедем к тебе и проверим. Если то, что ты мне рассказала, происходило на самом деле, должны остаться какие-нибудь следы, не только фотография, но и что-нибудь еще. Переночуем сегодня у тебя и… – Ирина опять задумалась. – Подъедем на такси не к самому подъезду, а где-нибудь за углом выйдем. Войдем по отдельности: сначала ты, потом я. Спокойно поднимайся к себе, пусть видят и слышат, что ты вернулась. А через некоторое время я тихонечко прокрадусь. Заночуем и проверим. Если у тех, кто тебя терроризирует, есть какой-то сценарий, они его не изменят, потому что не будут знать, что ты не одна.

– Так ты веришь, что они существуют в действительности?

– Ну… я думаю, надо проверить. Во всяком случае, к завтрашнему утру мы точно узнаем, куда следует обратиться: к психоаналитику или в милицию. Как тебе такой план?

– Ничего, только… Нет, все нормально, так и сделаем.

– А что только?

– Если они тебя все же увидят и поймут, что я ночую не одна? Они же тогда не станут ничего в эту ночь предпринимать.

– Тогда я и завтра у тебя останусь. И послезавтра. Сколько понадобится, столько и буду ночевать.

– Ну… хорошо. Мне неудобно тебя напрягать своими проблемами. – Аня улыбнулась.

– Ничего, все нормально. – Ирина похлопала ее по руке. – Не чужие ведь люди.

– Спасибо.

– Да не за что. Только сначала нам нужно немного поспать, особенно тебе, и прийти в себя.

– Не знаю, смогу ли я уснуть. Но ты поспи, я здесь посижу.

– Нет, нет, так не годится. Сейчас. – Ирина поднялась, достала из холодильника початую бутылку водки, налила полстакана и протянула Ане. – Вот, выпей, успокойся.

– Водка? Нет, спасибо, я не хочу. Да столько мне и не выпить.

– Залпом, давай, как лекарство.

– Я не смогу. – Аня понюхала водку и сморщилась. – Я вообще водку не пью, а в пять утра…

– Уже полшестого. – Ирина улыбнулась. – Выпей, станет легче. А вот тебе и закуска. – Она выловила из банки большой, толстый, желтоватый маринованный огурец.

– Совсем как алкоголику. Ну ладно. – Аня зажмурилась, хлебнула из стакана и тут же закашлялась.

– Горе ты мое. Даже водку пить не умеешь. – Ирина налила в чашку заварки и подала Ане. – Запей. Вот так, молодец. А теперь водки.

С третьей попытки стакан удалось осушить.

– Умница! Сейчас подействует, и ляжем спать. Поспим часика четыре и к тебе поедем.

Водка подействовала мгновенно. В голове закружилась пестрая карусель, ноги налились свинцом и совершенно отказывались удерживать обмякшее тело. Аня попыталась встать, но ничего не вышло. Она опять попыталась и опять ничего не вышло.

– Ну ты даешь! – засмеялась Ирина, глядя на ее беспомощное барахтанье. – Что ж это с полстакана водки тебя так развезло?