Золото рейха - Илья Бушмин

— Тебе лишь бы свалить нафиг. Но да, на лодке мы в безопасности. В большей безопасности, чем здесь.

— Я с вами, — заявила Ольга.

Рябко в ответ взвился:

— Еще чего! Женщина на корабле это к неприятностям!

— Но только, если это не твоя женщина? — парировала Ольга, сверкнув глазами. — Как насчет того женского пола на высоких каблуках?

Рябко растерялся и почему-то обратился к Ильину:

— Скажи ей что-нибудь!

— Я в отпуске, мне нечего делать, — увещевала Ольга настойчиво. — А поиск золота — это стоит того, чтобы убить несколько дней. Плюс я вам уже помогла! Два раза! Дала информацию и дала свой планшет! Так что я как бы заслужила быть здесь.

Ильин задумчиво почесал затылок.

— Но у нас всего одна каюта.

— В тесноте, да не в обиде. Эй, ребята, я уже сленг дайверов начала учить в интернете. Не дрейфить, бади, все будет хорошо!

Увидев, что Ильин не собирается спорить, Рябко вздохнул и отправился в гальюн.

До позднего вечера они готовились. Дизельное топливо, вода, провизия, кислород в баллоны. Ночевали, отойдя от берега и бросив якорь в сотне метров от пирса — чтобы исключить ночное проникновение на борт. Утром надули моторку, которая все это время ютилась в свернутом виде в рундуке. Зодиак закрепили, подтянув нос лодки на площадку за кормой, около откидного трапа. Все это время Рябко с надеждой взирал на берег, молясь, очевидно, чтобы Ольга опоздала. Но она появилась на пирсе, как и договаривались, в 7.30. А через 10 минут они вышли в море и взяли курс на Капос.

А потом началось монотонное обследование квадратов, на которые накануне разбили карту прибрежного участка дна. «Бланко» — с включенным магнитометром, датчик которого свисал с кронштейна на носу и уходил на метр под воду — медленно полз по водной глади проложенным курсом, проверяя на наличие металла на дне квадрат за квадратом.

Пока Рябко возился с красным маркерным буем, Ильин бросил якорь-кошку. Катер увело на несколько метров, после чего он застыл. Ильин отправился на корму, где его уже ждали гидрокостюм и компенсатор с кислородным баллоном-десяткой. Ольга вела себя, как ребенок, которого папа взял на работу — ей было интересно все:

— Как это работает?

— Если сработал магнитометр, значит, под водой в этом месте магнитная аномалия, а она вызвана залеганием железа, — пояснял Ильин, натягивая костюм. — Нужно проверить, что там.

— А… А если там какой-нибудь старый хлам?

— Даю 99 процентов гарантии, что так оно и есть.

Ольга скривилась.

— И что, вы будете нырять каждый раз, когда ваши приборы срисуют на дне железку? Господи, да это же может продолжаться целую вечность. Это… Это не совсем то, что я представляла, честно говоря…

— Добро пожаловать в клуб, — согласился Ильин, взял металлоискатель, вставил в рот загубник регулятор и, шагнув на площадку за кормой, сиганул в воду.

Он сразу оказался в царстве каменных джунглей — темно-коричневые валуны, облепленные наростами из ракушек, словно больные экземой, горбились со всех сторон. Ильин заработал ногами, двигаясь к шнуру покачивавшегося на поверхности красного маркерного буя.

Ему и повезло, и не повезло. Повезло, потому что не пришлось прочесывать кругами помеченный маркером участок дна — металлический объект нашелся сразу. Не повезло, потому что, как и следовало ожидать, это был мусор. Толстый, сантиметров 10 толщиной, и длинный, в несколько метров, кусок кабеля с торчащими в виде безобразных лепестков огрызками оборванной проволоки. Одним концом кабель зацепился за острый выступ скалы, второй мертвой изогнутой змеей покоился на камнях.

Когда Ильин снял маркер и показался на поверхности, с площадки на корме ему тянула руку Ольга.

— Как вода, прозрак? Давай лапу и скидывай сухарь!

Отплевавшись, Ильин удивленно уставился на нее. Потом догадался:

— Сленг дайверов из интернета?

— Ага! — просияла Ольга.

Нет ничего утомительнее, чем проводить на дне в сумме несколько часов в день — в одиночестве, или с напарником, с которым можно обменяться разве что жестами из скупого набора дайверов, постоянно ощущая на черепе тяжесть воды и мусоля во рту мундштук-загубник трубки регулятора. После двух погружений Ильин передал эстафету Рябко, с чашкой крепкого сладкого чая засев отогреваться на солнышке.

До вечера они выполнили еще шесть погружений. В одном из случаев в воду пошли Ильин и Рябко одновременно, потому что магнитная аномалия была на участке со сложным рисунком дна. Орудуя ручными металлоискателями, принялись шерстить территорию дна вокруг маркера. Погрешность в этот раз оказалась впечатляющей — объект был обнаружен почти в 10 метрах от маркера. Покрывшаяся коростой проржавевшая напрочь дырявая бочка, из рваного отверстия на которой, испуганные шумом, вырвалась и умчалась прочь стайка рыбешек.

Первое время Ольга сидела на диванчике позади пульта управления, но после пары погружений убедилась, что нет ничего скучнее, и отправилась загорать на носу катера. Она расположилась на баке, и жизнь Рябко стала совершенно невыносимой. Одним глазом он следил за приборами, а вторым пожирал задницу девушки. Ильин был вынужден пару раз толкнуть его локтем.

— Работай работу!

— А я говорил, что это плохая идея, — огрызнулся Рябко, кивая на Ольгу, и с несчастным видом уткнулся в монитор.

Он примирился с существованием журналистки на борту лишь к вечеру, когда оказалось, что им не нужно тянуть жребий, чтобы решить, кто будет готовить — Ольга с удовольствием взяла камбуз на себя.

— Слушай, Сань, — озадачился Рябко, когда они ужинали на корме, — а если мы так ничего и не найдем? Ты не думал об этом?

— О чем?

— Блин… Я говорю, если мы ничего не найдем? Ну, то есть вообще ничего? Как с Якорем тогда объясняться будем?

— Объясняться с Якорем? — нахмурилась Ольга. — Какой у вас жаргон все-таки непростой. Что это означает? Бросить якорь? Поднять якорь? Или…?

Ильин вздохнул.

— С Якорем я как-нибудь договорюсь, — и добавил, услышав унылое и скептическое фырканье Рябко: — Он мне четыре года отсрочку делал! Сделает и сейчас. Мы же договорились, тем более. Золото ему не помешает. Найдем — половина ему. Это офигительный куш.

— Ну, а если не найдем?

— Этот вариант, честно говоря, как-то не озвучивался, — признался Ильин. Рябко обреченно закатил глаза:

— Вот это меня и пугает…

Спать уложились в десять. Включив предупредительные огни, Рябко расположился наверху, на банке за пультом управления. Ильин, закутавшись в плед, примостился на диванчике на кормовой площадке. Пожелав всем спокойной ночи, Ольга удалилась в единственную каюту «Бланко». Но ненадолго. Ильин уже задремал, когда почувствовал, как что-то коснулось его ног. Приоткрыв один глаз, он увидел Ольгу, присевшую на край банки. У нее в руках была бутылка пива.