Моя дочь — волчица - Алексей Макеев

— Нужно это обязательно выяснить. Дай задание оперативникам, пусть еще раз опросят жильцов. Только теперь попытаются установить имя девочки.

— Ладно.

— И не избирательно, а всех подряд. Девочка могла приходить и к парню. Например, к тому же однокласснику. И с пенсионеркой этой надо еще раз поговорить. Может, что подскажет, старушки обычно все замечают. Только я сам, если не возражаешь.

— Да пожалуйста, — хмыкнул Стас. — Данные пенсионерки в протоколе имеются, если хочешь, можешь навестить. Заодно и на место преступления посмотришь. Одно дело фотографии, и совсем другое — когда своими глазами.

— Это завтра. Мне хочется присутствовать при допросе домработницы Решетникова. И в морг нужно заскочить, сам хочу взглянуть на раны.

— Сегодня еще прибудет жена Сердюкова на допрос. — Крячко уже давно не разгадывал кроссворд, но продолжал вертеть в руках ручку на протяжении всего разговора, словно ему не терпелось вернуться к прерванному занятию.

— Да? Кстати, что там по убийству Сердюкова?

— Анатолий Ефимович Сердюков, человек, небезызвестный органам правопорядка. Отсидел по молодости за мошенничество. Был убит в собственном джипе, который припарковал у ворот своего же загородного коттеджа.

— И снова заколот кинжалом?

— Медики говорят, и форма раны, и способ нанесения удара похожи, — кивнул Стас. — Собственно, поэтому и было решено объединить эти два дела.

— Но в остальном обстоятельства их убийств отличаются?

— Как посмотреть. Обстоятельства отличаются, а мелкие детали сходятся. Сердюков, похоже, тоже знал своего убийцу. Чувствовал себя спокойно рядом с ним и подпустил близко. На этом, пожалуй, все. Что еще могло объединять успешного бизнесмена и не менее успешного мошенника, ума не приложу. Да и само преступление было совершено практически на улице. Не средь бела дня, но не поздним вечером, часов около пяти.

— А кто обнаружил труп?

— Жена Сердюкова. Вернувшись с работы, она увидела, что машина стоит не в гараже, а возле двора, муж сидит в джипе и дверца приоткрыта. Вот и заглянула внутрь, а тело уже остыло.

— У нее, наверное, была истерика? — поморщился Гуров. — Или все же смогла толково ответить на твои вопросы?

— Не без того. Пришлось просить медиков сделать ей укол успокоительного. Оно и понятно, подобное зрелище всегда вызывает шок у неподготовленного человека. Но я думаю, для такого нервного потрясения она неплохо держалась. Правда, многого мне добиться не удалось. Во-первых, ее даже дома во время убийства не было.

— А во-вторых?

— Смею предположить, она прекрасно знала о делах мужа. Может, не в деталях, но все же. Разговорить таких дамочек обычно крайне сложно. К полицейским они относятся как к врагам по определению. Так что о конкурентах, недоброжелателях Сердюкова, тем более подельниках, я понятия не имею.

— И что же, никто ничего не видел? Может, соседи?

— Улица не слишком оживленная, даже наоборот. Обычно там проезжают только местные или кто в гости едет. Ну, может, еще пара случайных пешеходов пройдет мимо.

— Тем более чужой человек сразу в глаза должен бросаться.

— Опросили мы соседей. Кто не видел ничего, кого даже дома еще не было. День будний, время не позднее. У четы Сердюковых на воротах стоят две камеры видеонаблюдения. Мы изъяли записи. Но тоже ничего дельного не обнаружили. Случайно или нет, потерпевший припарковал джип неудачно, как-то сбоку. Камера почти ничего не зафиксировала. Видно только, когда подъехала машина. И через какое-то время на одной из записей мелькает нечеткий силуэт прохожего.

— Потенциальный свидетель? — насторожился Гуров.

— Вряд ли, не мог он ничего оттуда видеть. Тем более что передние стекла у джипа частично затемнены.

— Но вы пытались искать свидетеля?

— Распечатал фото с записи, — кивнул Стас, — но качество ужасное, там виден только силуэт, и то нечетко. Показывал фото жене Сердюкова и соседям. Никто не опознал.

— Слушай, Стас, может, Сердюков вовсе не случайно так «неудачно» припарковал джип? Может, у него была какая-то встреча?

— Не знаю, — пожал плечами Крячко, — разве посетителей не в доме принимают?

— Смотря какого рода визит предстоял. Может, Сердюкову нужно было что-то передать? Или, наоборот, получить? Ведь потерпевший занимался незаконной деятельностью, не забывай. Значит, вел себя осмотрительно и осторожно.

— И перестраховался? — оживился Стас. — Точно! А визитер взял и грохнул его?! Может быть, очень может быть. Только это означает, что убийца связан с профессиональной деятельностью Сердюкова. И вычислить его будет крайне сложно.

— Может, это внутренние разборки? Или, наоборот, месть потерпевших? — задумчиво потер подбородок Лев. — Надо бы проверить всех, кто в полицию обратился.

— Проверим, конечно, только это вряд ли что даст. Сам знаешь, жертвы мошенников далеко не всегда обращаются в правоохранительные органы.

— Конечно, потому что первый вопрос, который им там зададут: «Откуда у вас средства на покупку жилья в Москве?»

— А все потому, что жить надо честно и по средствам, — в шутливо-назидательном жесте поднял вверх ручку Стас, — как мы с тобой.

— Да, — хмыкнул Гуров, — иначе тобой обязательно заинтересуются или налоговая, или УБОП.

— Да, кстати, чуть не забыл! Разговаривал я с ребятами из УБОПа.

— И что? Они могут помочь с расследованием?

— Оказалось, коллеги уже какое-то время разрабатывали банду Сердюкова. Правда, на нашего пострадавшего у них не имелось ничего серьезного, так только, одни подозрения. Но есть основания полагать, что в день нападения у Сердюкова была с собой крупная сумма денег. В иностранной валюте!

— Что же ты раньше молчал?! — азартно воскликнул Гуров. — Вот тебе и мотив! И еще одна общая точка соприкосновения между двумя делами! Похожи не только способ убийства и орудие. Потерпевших ограбили. И это был кто-то, достаточно близкий для обоих мужчин, чтобы отлично знать об их финансовых делах.

— И кто-то настолько свой, что оба убитых не почувствовали в нем угрозы?

— Верно мыслишь, друг мой!

— Только кто это может быть?! Какого рода знакомство может объединять двух столь разных по положению и социальному статусу мужчин?

— Это очень хороший вопрос. И ответить на него — наша с тобой задача.

Дарья Величко была миловидной стройной женщиной. Видимо, в последние дни она много плакала. Глаза ее покраснели, и лицо слегка припухло от пролитых слез. Отвечая на вопросы полковника Крячко, женщина поначалу заметно робела и нервничала. Она неотрывно теребила в руках маленький носовой платочек и периодически подносила его к глазам. Особенно когда накатывали воспоминания о том, в каком виде она нашла своего работодателя, или Стас в своем рвении сильно наседал на Дарью, засыпая ее каверзными вопросами.