Оберег от испанской страсти - Дарья Донцова

Поговорив с Региной и Катей, я выехала на шоссе, добралась до магазина рубашек и вошла внутрь. В небольшом помещении оказалось неожиданно много покупателей. Продавщица обратила внимание на меня лишь минут через десять.

— У мужа день рождения… — начала я.

— Понятно, — перебила меня женщина. — Размер его знаете?

Я кивнула.

— Смотрите на полках, там указаны цифры, — скороговоркой произнесла тетушка.

— Хочу купить сорочку-трансформер, — уточнила я.

— Отличный выбор! — одобрила продавщица. — Но они дорогие. Возим их из Америки, прямо из Нью-Йорка, у дизайнера берем.

— Я готова потратиться на подарок любимому супругу, — заверила я.

— Вам повезло, — оживилась продавец, — сегодня мы новую партию получили. Прямо супер! Воротник итальянский, самый модный, планка, пуговицы с четырьмя дырочками. Цвета — закачаешься. Ирка! Тащи сюда поступление.

Из подсобки высунулся лохматый парень.

— Тетя Галя, она домой ушла. Голова у нее заболела.

— Во дает! — возмутилась Галина. — Даже словом не намекнула, что смывается! И что? Мне самой со склада товар таскать?

— Сам припру, — услужливо предложил юноша. — Чего надо?

— Трансформеры из новой партии, они слева на полке а-семь. Смотри не перепутай, — пустилась в объяснения Галина, — не а-восемь! Там спецзаказ для клуба «Плюс восемнадцать», они их ВИП-клиентам дарить собрались.

— Сию секунду, — пообещал помощник, — чихнуть не успеете, как все притараню! Вмиг.

— Никогда не видела, как чудо-сорочка работает, — призналась я. — Можно на нее посмотреть? Вдруг супругу не понравится?

— Жора! — крикнула Галина. — Еще демонстрационные варианты нужны!

Парень вышел в зал.

— Уже притащил. Так и думал, что показать классную штуку задумаете. Вы самая лучшая управляющая, поэтому у нас от покупателей не отбиться!

— Не подхалимничай, — остановила начальница подчиненного, — не старайся, все равно Ирку, твою сестру-лентяйку, уволю. Хорошо, что сейчас в зале временно никого нет. Свезло вам, могу спокойно товар лицом показать.

Последние слова обращались ко мне, Галина произнесла их, натягивая одну рубашку на мужской манекен, на котором были только брюки.

— Какого цвета эта рубашка? — спросила она, застегнув все пуговицы.

— Серо-голубая, — ответила я.

— Жемчужная, — поправила управляющая, — ну да это не важно. А теперь! Внимание! Включаю подогрев торса, считаю до десяти и… Что происходит?

Я зааплодировала.

— Теперь она бордовая, а воротник и манжеты синие!

— Уменьшаю нагрев, — объявила Галина.

— Спереди желтая, сзади оранжевая, — восхитилась я. — Как это получается?

— Нанотехнологии, — загадочно ответила управляющая. — Рубашку шьют из материалов, которые разработали для космической промышленности. Температура человеческого тела не постоянна, она зависит от состояния здоровья, нервного напряжения, холодно или жарко в комнате… Ткань реагирует на все это. И вот еще один вариант. На мой взгляд, он для подростков-школьников, но не поверите, сколько взрослых мужиков такие хватает.

Галина живо поменяла сорочку на манекене.

— Включаю! Наблюдайте.

Через пару минут я воскликнула:

— Ничего не происходит. Как была рубашка голубой, такой и осталась.

— Подождите, сейчас все увидите, — улыбнулась Галина.

Не успела она произнести фразу, как на сорочке стали появляться изображения красных сердец, пронзенных стрелами.

— Забавно, — засмеялась я.

— Основной фон не меняется, — пояснила управляющая, — зато проявляются картинки.

— Какие? — полюбопытствовала я.

Галина открыла ящик прилавка, вынула оттуда лист бумаги.

— Товар недавно поступил. Наизусть я еще не все выучила. И что у нас? Принты: сердца, амуры, секс, обезьянки, собачки, кошки, тигры…

— Интересно, но моему мужу это не понравится, — вздохнула я, — возьму ту, что цвет изменяет.

— На его размер остались только голубые, — предупредила управляющая.

— Иван Никифорович очень любит этот цвет, — обрадовалась я.

— Жора, принеси покупательнице а-семь, — крикнула Галина.

— Расцветка «небо Италии»? — уточнили из подсобки.

Галина закатила глаза:

— Вот оно, поколение компьютеров! Ни ума, ни памяти, гонору через край, а работать хорошо не способны! Жора! А-семь всегда голубые!

— Здесь белые еще лежат!

— Это а-восемь! Цифры знаешь? А-семь не а-восемь. Восемь не семь! Семь не восемь! И не перепутай стеллажи. Не бери из заказа клуба «Плюс восемнадцать».

— Уж и спросить нельзя, — обиженно протянул парень, выходя в зал, — вечно вы сердитесь.

Начальница отмахнулась от него, как от назойливой мухи:

— Иди отсюда, болтун. Вам в подарочной упаковке?

Я кивнула и вскоре получила коробку, обернутую в бумагу с надписями «День рождения раз в году», перевязанную лентой и оклеенную бантиками.

Очень довольная собой, я вернулась в офис и спросила у Димона:

— Прислала тебе в ватсап имя «Рианатана Кузнецова». Узнал что-нибудь об этой девушке?

Коробков показал на ноутбук.

— Вот фото!

— Хороший снимок, — кивнула я, — но ты ошибся, открыл не тот файл, перед нами изображение Анны Ливровой. Похоже, ее запечатлели в день окончания школы. Девочка стоит на ступенях перед входом в учебное заведение, на ней красная лента с надписью «Выпускник». Певица почти не изменилась с того времени, только косы остригла.

Димон подвигал мышкой.

— Вот то же лицо, но с короткой стрижкой.

Я почувствовала простую человеческую зависть.