Оберег от испанской страсти - Дарья Донцова

Вернувшись в офис, я безуспешно поискала Димона, собрала тех сотрудников, кого нашла в офисе, рассказала им о беседе с Бариновой. Потом спросила, в каком состоянии Анна.

— В том же, — уточнил Илья, — лежит в палате на аппаратах. В отношении суицида есть у меня сомнения. Ну какая у певицы причина, чтобы покончить с собой? Она очень хотела пробиться, не один год лезла наверх, на износ работала.

— Похоже, Анна не отличалась особой щепетильностью, — остановила я Аверьянова, — ее один раз задержали за проституцию.

— И отпустили, — сказал Димон.

Я повернула голову на звук:

— Не слышала, как ты вошел.

— У меня ботинки, как у кошки лапы, — улыбнулся Коробков. — Надумал проверить еще раз более тщательно биографию Анны. Побеседовал с Виктором Маловым, начальником отделения, куда будущую звезду вместе с феями ночной трассы привели. Оказалось, это он Ливрову прихватил, в тот год еще не сидел в теплом кресле, по улице бегал. Полицейским сообщили адрес, где работает бордель, который прикидывался ночным клубом. Они туда прискакали и замели всех девиц и клиентов. Прихватили и Аню. Но она никого не обслуживала, не на кровати с мужиком валялась, сидела одна в маленькой комнате, там только гримерный стол был, зеркало и стул. Малову Ливрова спокойно объяснила:

— Не продаюсь за деньги. Я певица. Меня сюда пригласили для выступления.

Коробков поморщился.

— Ну и как должен был поступить служивый? Перед ним ярко накрашенная девица в кожаных шортах, сетчатых колготках, ботфортах, вместо майки или рубашки на красавице кожаная размахайка. Ага! Певица она! Большой театр! Такая же шлюха, как все, да еще и врет нагло. Ее товарки попроще, массажистками назвались. Но вскоре после того, как толпа девушек оказалась в отделении, начальник велел отпустить Анну. Ничего не объяснил, просто приказал:

— Ливрова уходит. Она поет под гитару, музыкант.

У того, кто в то время руководил отделением, уже ничего не спросишь, он умер. Но у Виктора создалось впечатление, что босс знал проститутку, может, был ее клиентом. Почему он так решил? Задержанных запихнули в обезьянник, девицы начали кричать, топать ногами, требовать воды, ругались, свистели. В общем, вели себя как обычно, но в тот день шум рассердил шефа. Он вышел из кабинета, решил сам сказать «ночным бабочкам», что о них думает, и увидел Аню. Ливрова, в отличие от уличных фей, не хамила, а молча сидела на полу. Своим нетипичным для задержанных спокойствием она привлекла внимание шефа, тот всмотрелся в девушку. И вдруг, по словам Виктора, который находился около начальника, на лице последнего промелькнуло изумление. Он велел отвести Анну в свой кабинет и через минут десять приказал Виктору извиниться перед девушкой и отпустить ее.

— Возможно, приехав в столицу, Анна какое-то время стояла на перекрестке, — согласился Илья, — но потом она начала петь в разных трактирах, выиграла на конкурсе у Игрова, ее взял под свое крыло Никита. Многие исполнители мечтают спрятаться за спиной этого весьма удачливого продюсера. Ливрова сделала карьеру, собирала стадионы. Из-за чего женщины в основном глотают таблетки? Нет личной жизни, работы, жилья, заболела. Или бедолагу бьют, издеваются над ней. Но у Анны и востребованность, и слава, и квартира, и здоровье — все есть. И никто с певицей жестоко не обращался. Нет у нее ни малейшего повода для ухода из жизни. Мое мнение: Анна принимала антидепрессанты регулярно.

— Ты сам себе противоречишь, — остановила я Аверьянова. — Если в жизни все отлично складывается, зачем пить транквилизаторы?

— Элита шоу-биза часто использует разные таблетки, — заспорил Илья, — у артистов из-за бесконечных гастролей бессонница, голова кружится, давление скачет. Вот и лопает звезда пилюли, которые часто сама себе прописывает. Думаю, Аня пошла проторенным другими путем. Прочитала в интернете об антидепрессанте и купила его.

— Такие средства без рецепта не отпускают, — заметила Лиза.

Аверьянов усмехнулся.

— Всерьез это сказала? Аня из телевизора не вылезала, ей фармацевты и так упаковку дадут.

— Или у нее свой доктор есть, у которого синица голосистая лечилась тайком. Полис у звезды от самой дорогой московской клиники, но там Лаврову не видели, карточки на нее нет, — добавил Димон. — Знаменитости часто так поступают, встанут на учет в одном месте, не таятся. Нередко им полисы в рекламных целях дарят, чтобы на своем сайте указать: у нас вот какие люди лечатся. А в реальности кумир совсем по другому адресу докторов посещает. Зарегистрирован там не на свою фамилию. В России понятия врачебной тайны почти не существует. Пресса элементарно покупает медсведения, а доктора в телеэфирах громогласно объявляют, кому какую подтяжку делали.

— А! Это пластические хирурги, — поморщился Аверьянов.

— И что? — удивился Димон. — Им можно болтать?

Илья потер шею.

— Да фиг с ними. Вернись к Анне. Она вполне могла превысить допустимую дозу препарата. Проглотила одну капсулу, не отпустило, повторила, сон не пришел, съела третью…

— Глупость полная, — пожал плечами Димон, — или есть депрессия, и тогда появляется повод для суицида. Или ее нет, но в этом случае не нужны «колеса» и не возникает мыслей о самоубийстве.

— В моей практике был случай, когда женщина просто перепутала лекарства, — произнесла Елизавета, — думала, что принимает средство, которое перед занятием фитнесом глотала, оно для мышц. Вытряхнула в раздевалке таблетки из упаковки, сказала подруге: «Совсем я от работы офигела, таблетки маленькими кажутся». И через десять минут ей плохо стало. В сумке нашли бета-блокатор, он снизил частоту сердечных сокращений до недопустимого уровня. Погибшая перепутала тубы, взяла дома на кухне препарат, который ее матери прописали.

— Давайте подведем итог, — сказала я, — мы точно знаем, что Аня выпила лекарство, которое вызвало сильную сонливость, а потом потерю сознания. Девушка умирала. Но ей повезло. В квартиру вошел Крис.

— Он попал внутрь, потому что дверь оказалась не заперта, — напомнила Лиза, — но так часто поступают самоубийцы, не хотят, чтобы их мать или кто-то из близких нашел. Или если они одинокие, то боятся, что тело долго не погребенным пролежит.

— Чем дольше думаю о ситуации, тем более странной она мне кажется, — пробормотал Димон, — все говорят о ненависти, ревности, зависти Криса к Анне. Девушка стала любимицей Игрова. Гумби отошел на задний план, он больше не номер один. Работают они в разных жанрах. Он исполняет тяжелый рок и ведет себя соответственно. Она — джазовая певица с другим образом жизни. Гумбанов хам. В интернете полно сообщений о тех, кто Крису под горячую руку попал и лещей получил. Анна сдержанна при посторонних. О каком совместном проекте могла идти речь?