Трам-парам, шерше ля фам - Наталья Александрова

– Я программист. Работаю удаленно, в офис хожу один-два раза в неделю.

– Вам хорошо, конечно, на дорогу время не тратите, и с начальством опять же реже контачите, и Васисуалий под присмотром. А Светлане нужна была постоянная работа, и, конечно, чтобы зарплата приличная. Хозяйка мастерской ей отказала, время, мол, трудное, заказов мало, так что новых людей мы брать не можем. Вот ваша мама и ушла ни с чем.

Чувствовалось, что подозрительность Ильи понемногу уступает место доверию.

– А я потом говорила с одной знакомой, – вдохновенно врала Надежда, – которая работает в крупной архитектурной мастерской, и оказалось, что им как раз нужен художник по стеклу. Светлане это очень бы подошло, и зарплата приличная.

– Угу.

– Я как услышала, сразу позвонила ей, а у нее телефон не отвечает. И на другой день не отвечает, и на третий. На четвертый я уже забеспокоилась. Позвонила мужу ее, Валерию, но он как-то уклончиво отвечает, дескать, в отъезде она. А с чего вдруг в отъезде, когда такое положение – развод и прочее? Главное, такая работа хорошая подвернулась, прямо для нее. Как бы не упустить!

Надежда перевела дыхание, сделала театральную паузу и закончила:

– Вот я и решила к вам зайти. Если уж кто все о ней знает, так это родной сын.

Надежда замолчала, ожидая его реакции.

Если он знает, где мать, скажет, мол, оставьте телефон, я передам. Тогда она может со спокойной совестью уходить и успокоить Вадима. Но если и сын не знает…

– Даже не знаю, что вам сказать, – протянул Илья. – Понимаете, я сам ее давно не видел…

Васисуалий оторвался от трапезы, подошел к Надежде и благодарно потерся о ее ноги. При этом очень выразительно посмотрел на хозяина.

Это решило дело.

– Да что я, в самом деле. – Илья даже покраснел, до того устыдился. – Вы для меня так много сделали, спасли Васеньку, а я с вами, как с чужим человеком!.. Да, заходила мама…

– Когда?

– Недели три назад. И как-то, знаете, странно себя вела. Очень просила, чтобы я никому не говорил, что она была здесь. И вообще, если кто-то будет о ней расспрашивать, чтобы ничего не говорил. Никому и ничего.

Илья замолчал, но Надежда заметила, что у него еще что-то вертится на языке. Она не стала его торопить. Оказалось, что это правильная тактика.

– Вот еще что странно, – проговорил Илья после паузы. – Она ведь ко мне не просто так приходила. Она принесла часы и просила узнать о них что можно.

– Часы? – удивилась Надежда. – Какие часы? При чем здесь какие-то часы?

– Я и сам удивился, – признался Илья. – Часы швейцарские, золотые, очень дорогие. Конечно, я спросил, откуда они у нее.

– Может, муж подарил? – сказанула Надежда, не подумав.

– Этот козел? – Илья взглянул на нее, как на ненормальную.

Это прозвучало с таким отвращением, что Надежда пожалела, что сказала лишнее.

– Вроде он человек не бедный, – протянула она неуверенно.

– Может, и не бедный, – проворчал Илья, – но все же не настолько богатый, чтобы покупать часы за миллион.

– За ско-олько? – Надежда Николаевна подумала, что ослышалась.

– Двенадцать тысяч евро, – кивнул Илья, – около миллиона рублей. Я по каталогу фирмы посмотрел. Но дело даже не в этом. Этот ее Валерий – жмот еще тот, он деньги может потратить только на дом или на машину, в смысле на то, что он считает полезным. А часы или украшения для него вещи бесполезные, пустая трата денег. Нет, такие часы он бы маме ни за что не купил, жаба задушит.

До Надежды стало доходить, что не только с Вадимом у Ильи плохие отношения. Все ясно, он ненавидит всех мужей своей матери, и это здорово осложняет ему жизнь.

– Так откуда у нее эти часы? – Она постаралась вернуть разговор в более конструктивное русло.

– Понятия не имею. – Илья пожал плечами. – Она так и не сказала, попросила только выяснить, что это за часы и кому они были проданы.

– А разве это можно выяснить?

На этот раз Илья взглянул на нее как на наивное дитя.

– Выяснить можно все, – заявил он авторитетно. – Хорошо, почти все. У таких дорогих часов всегда есть собственный номер. Само собой, я в два счета выяснил, где они были проданы. Магазин швейцарских часов «Точное время» на Малой Садовой. Дальше дело техники: зашел в компьютер этого магазина, отследил продажу и выяснил имя покупателя.

– А как это удалось? Там что, при покупке требуют документы?

– Какая вы смешная! – хмыкнул Илья. – Вы что же, думаете, люди такие дорогие покупки оплачивают наличными? Тогда пришлось бы с собой чемодан денег носить.

– Да, конечно, карточкой, – смутилась Надежда.

– А если карточкой, значит, выяснить имя владельца карточки – секундное дело.

– Для профессионала – наверное.

– А я кто? – усмехнулся Илья. – В общем, мама записала имя покупателя, номер телефона и ушла. С тех пор я ее не видел.

– Странно, – протянула Надежда. – Может, она эти часы где-нибудь нашла и хотела вернуть владельцу?

– Ага, у себя в огороде, – подхватил Илья.

Надежда снова почувствовала покалывание у корней волос. Отчего-то ей показалось важным выяснить, что это за часы и как они оказались у Светланы. Украла она их, что ли? Так вроде не похоже, приличная женщина. Опять же никуда не ходила, не ездила, сидела у себя за забором, цветочки-кустики поливала… И потом, если бы украла, тогда уж наверняка знала бы, у кого. А она ведь специально сына просила выяснить, чьи это часы.

– Часы красивые? – рассеянно поинтересовалась Надежда.

– Да вот, поглядите. – Илья сделал приглашающий жест и прошел в комнату.

В прихожую выходило несколько дверей. Надежда прикинула в уме и решила, что квартира двухкомнатная. Ясно, что Светлане после развода здесь места не будет, да еще сынуля такую помойку развел.

В комнате Ильи, как ни странно, было приличнее. На столе дорогой компьютер, сам стол чистый – ни пылинки. Еще здесь стояли стул и разложенный диван, наскоро прикрытый пледом. Плед, само собой, в кошачьей шерсти, а занавески на окнах исполосованы когтями.

– Распустили вы Васисуалия, – вздохнула Надежда. – Занавески драть – это уже перебор.

Илья не отозвался. Надежда оглядела стены, на которых вместо картин висели афиши. Особенно привлекла ее одна, черная с красным, с французской надписью поперек.

«Жан Бордо» – разобрала Надежда. Там были еще какие-то слова, мельче, наверное, название фильма или спектакля.

– Смотрите сюда, вот часы! – Илья пробежал пальцами по клавиатуре.

Надежда вгляделась и охнула. Часы и правда были изумительные: золото мягкого розовато-персикового оттенка, овальный циферблат и довольно широкий ажурный браслет.