Игла в сердце - Инна Бачинская

Шибаев услышал крик «Саша!», оглянулся и увидел, что ему машет Виктория Зубарь, бывшая домработница семьи Борисенко. Девушка стояла у столика уличного кафе, на столике виднелась чашка с кофе, рядом — раскрытая книжка. Шибаев подошел, улыбаясь.

— Привет! — Девушка села, махнула рукой на свободное плетеное креслице рядом. — Хотите кофе? Я угощаю.

— Спасибо, Вита. Люблю, когда меня угощают. — Он сел; потянул к себе книжку. — Учебник английского?

— Мне весной выпускной сдавать, вот и использую любую свободную минуту.

— У вас перерыв на обед? Рано вроде.

— У меня сегодня выходной. Это мой завтрак. Вы какой хотите? — Она кивнула девушке-официантке.

— Все равно, можно как у вас.

— Тогда американо. Хотите пирожное? Я уже одно съела.

Шибаев рассмеялся.

— Надо познакомить вас с моим другом Аликом Дрючиным. Вот уж кто любитель пирожных.

— Он женат?

— В поиске. Познакомить?

— Господи, ну конечно! Он тоже частный детектив?

— Нет, он у нас адвокат по бракоразводным делам. Так что в случае чего…

— Буду иметь в виду. Ему не нужен помощник? Я весной получаю диплом, можете на меня рассчитывать.

— Обязательно передам Алику.

Они с улыбкой смотрели друг на дружку. Над их головой ветер хлопал зеленым зонтиком с названием кафе: «Паста-баста»; Шибаев подумал, что она в зеленоватой тени похожа на русалку.

— У вас тоже выходной? — спросила Вита.

— Нет, я на работе.

— На работе? — Она рассмеялась.

— Даже когда я пью кофе, я все равно работаю, — серьезно сказал Шибаев. — Шестеренки крутятся.

— Продвинулись в расследовании?

— Меня уволили. Так что на данный момент я временно безработный. Но шестеренки…

— Уволили?! — воскликнула девушка. — Елена Федоровна? Почему?

— Не столько она, сколько Борисенко. Он был очень недоволен, что она, не посоветовавшись, обратилась ко мне. Сказал, что она оторвана от жизни, а я этим пользуюсь.

— Вы с ним говорили? Он так сказал?

— Это еще мягко. Он сказал, что не верит в магию, а потому ему чихать, откуда взялась эта кукла. Супружеская жизнь у него не задалась, но он ни при чем. Бизнес на спаде, он практически живет в Зареченске. И еще много чего.

— Он неплохой человек, — задумчиво проговорила Вита. — Просто принял неверное решение.

— Когда? — не понял Шибаев. Ему вдруг показалось, что она имеет в виду смерть Инги, и Борисенко каким-то чином причастен.

— Когда женился.

— Можно было развестись.

— Им труднее, чем нам, простым смертным. Вы женаты?

— Был.

— Почему?

— Так получилось.

— Не сошлись характерами? Тоже приняли неверное решение?

— Всякое решение верно на момент принятия, — веско сказал Шибаев. — А как сложится потом… — Он улыбнулся и развел руками, давая понять, что шутит. — Но вы правы, нам было легче. Жена забрала сына, свои вещи и хрустальную вазу. Алик уверен, что она забрала еще старинное зеркало. Мне досталась квартира и Шпана.

— Шпана?

— Мой кот.

— Вы как сын мельника из сказки.

— В точку. Младший и глупый.

— Сколько вашему мальчику?

— Десять. Хороший пацаненок.

— Вам позволяют с ним видеться?

— Позволяют. Мы с ним друзья. Моя жена — неплохой человек, очень прямой, с сильным характером, просто я… Как говорит Алик Дрючин — не герой ее романа. У Алика афоризмы на все случаи жизни, а кроме того он любит читать стихи.

— А вы любите стихи?

— Я? — Шибаев рассмеялся. — Когда Алик влюбляется, он начинает читать стихи.

— А вы? — повторила она.

— А я нет. Частный сыщик должен быть скучным, нудным, незаметным типом, какие стихи!

— В черных очках, в длинном плаще и в шляпе. С подозрительным взглядом.

— Так точно. И с биноклем.

— А ствол у вас есть?

— Куда ж нам без ствола?

Некоторое время они в молчании пили кофе.

— Так вы больше не будете заниматься этой куклой? — спросила Вита после паузы.

— Вита, как они жили? — ответил он вопросом на вопрос.

Девушка пожала плечами.

— Никак. Он в Зареченске, она здесь. Вы уже спрашивали. А что он еще сказал?

— Что не верит в магию. Мне показалось… — Он запнулся. Вита смотрела выжидающе. — Мне показалось, что он сожалеет не столько о смерти жены, сколько о том, что его отвлекают от дела. Настырный сыщик, кукла, ночные кошмары жены, всякая галиматья… Он в это не верит, его это злит. Они были чужими. Мне кажется, у него есть другая семья. Вам что-нибудь об этом известно? Я не занимаюсь больше этим делом, просто любопытно. Так что можете ответить честно.

— Почему вы думаете, что у него есть другая семья?

— У мужчины должна быть подруга, как считают Алик Дрючин и еще одна знакомая девушка. Должна быть отдушина, и в Зареченске, как я понимаю, его держит не только работа.

— Я ничего об этом не знаю. — Голос ее был слишком ровным, без эмоций. — А у вас есть подруга?

Шибаев накрыл ее руку своей:

— Вита, а давайте о чем-нибудь повеселее. Я понимаю, говорить о человеке, который вам симпатичен, вроде предательства. По-моему, Борисенко хорошо к вам относится. Все, что мне нужно, я уже знаю. Кроме того, меня уволили. Так что — никаких вопросов. Вы заметили, что кончается лето?

— Заметила. Но обещают теплый сентябрь.

— Вы ходите на пляж?

— Иногда. А вы?

— Иногда. Приглашаю вас на выходные на Магистерское озеро. Бывали там?

Она покачала головой.

— Не бывали?! — не поверил Шибаев. — Никогда? Не может быть! Давайте адрес, я заеду за вами в субботу… Во сколько? В десять нормально? У Алика там дом. Можем и его взять.