Большой облом - Владимир Хачатуров

Лядов рассмеялся, махнув на племянницу рукой.

– Опять твой Туров?

– Самое печальное, – заметил Алихан, расставляя на столике чашки с пенистым кофе, – что он снова ничего не приврал, только забыл упомянуть о подводной лодке и торпедном катере с охраной. Боюсь, если так будет продолжаться и дальше, Мишель утратит квалификацию…

Он присел к столу, поднял глаза на притихших родственников и мрачно пояснил: «шутка». Родственники кивнули, но от улыбок воздержались.

– Что скажете о бароне? – сменил тему Лядов.

– Остерман он сомнительный, а барон – настоящий. Подвизается профессиональным экстрасенсом-провокатором. Работает по разовым контрактам. Берет дорого…

– Вы сказали: «экстрасенс»? – оживился Лядов.

– «Экстрасенс» дефис «провокатор», – попыталась быстренько остудить зарождающийся энтузиазм племянница.

– Все экстрасенсы, Тошенька, немножко провокаторы, – пояснил дядя. – Издержки ремесла… – И, обращаясь к Алихану, полюбопытствовал: – Что, действительно экстрасенс?

– Ну, действительно или не очень, это вам, сэр, решать; вы с ним общаетесь. А вот психолог он незаурядный, коль сумел явиться к нам без предварительной договоренности и убедить охрану, швейцара, дворецкого и даже Шумилина в том, что он именно тот, за кого себя выдает.

– А… – начал было Лядов, но передумал и умолк на полуслове.

– Что касается вашего титула, – невозмутимо продолжил Алихан, – то вы же знаете сами, отец ваш не был князем, – простой потомственный дворянин. А вот бабушка, мать вашего отца, действительно была урожденной княжной…

– А как же решение Дворянского Собрания? Неужели липа?

– Дело в том, что существует два таких собрания, друг друга, естественно, не признающие. В одном четко соблюдаются все положения наследования фамилий и титулов. В другом допускают исключения по материнской линии, что на практике зачастую оборачивается банальным торгом.

– Но я же ни пенса не заплатил за это издевательство! – возмутился Лядов.

– Значит, другие заплатили. Те, кто наняли барона.

– Идиотизм какой-то! – покачал головой миллиардер. – Кому это нужно? С какой целью?

– Может быть, с целью втереться в доверие? – предположила Анна Сергеевна.

– Судя по непрочности легенды, скорее наоборот – вызвать подозрения, – заметил Алихан.

– Это-то зачем? – не сдержал изумления Лядов.

– Сэр, я мог бы привести долгий перечень причин, из-за которых кое-кому очень хотелось бы вызвать у нас подозрения. Например, чтобы мы вплотную занялись заведомой пустышкой, тратя почем зря наше время и ваши деньги. Но если начистоту, то мне пока в точности неизвестны намерения господина барона. Я не исключаю попутного варианта…

– Что значит – попутного?

– А то и значит, что доставку грамоты о восстановлении вашего титула, он мог прихватить, что называется, до кучи, а главная его задача в Южноморске ни к нам, ни к вашему титулу никакого отношения не имеет. У него может быть их несколько – главных… Когда не удается получить архиважного, щедро оплачиваемого задания, подобные субъекты бывают вынуждены брать количеством мелких поручений.

– Какое бесстыдство! А еще экстрасенс! – вздохнул Лядов. Племянница от дополнений и уточнений знаков препинания воздержалась.

Помолчали, сосредоточившись на кофе.

– Есть новости в связи с «Амфитритой»? – спросил Лядов, отставляя чашку и берясь за стакан.

– Я распорядился взять под наблюдение обоих наших компаньонов. Пока ничего интересного. Марафет отправился домой поздно ночью в сильном подпитии. Заказал по телефону двух девушек из агентства «Поэтические вольности», однако заснул раньше, чем они явились. Во сне бормотал что-то похожее на стихи его собственного изготовления. Нашим дешифровальщикам удалось разобрать следующее: