Слабое утешение - Эдвин Хилл

Из стены снова выбило фонтан щепок. Лайла схватила Эстер и застонала, коснувшись пола раненым плечом. На этот раз Эстер расслышала ружейный выстрел.

– Кто это, черт возьми? – спросила она. – В нас стреляют!

– Здесь мы! – прокричала Лайла. Перекатившись на спину, она попыталась открыть патронник ружья, но правая рука ее не слушалась. – Охотники. Не знают, что мы здесь.

Она хотела зачерпнуть патронов из коробки, но только рассыпала их.

– У вас кровь, – сказала Эстер. Она сильно сомневалась, что это был охотник.

– Спасибо, что напомнила. – Лайла поморщилась. – Господи, больно-то как. Помоги. Только не вставай.

Эстер проползла к ней. Собрав пригоршню патронов, она сунула их в карман.

– Открой патронник, – велела Лайла, и тут стену пробил еще один выстрел.

Эстер переломила ружье и вставила патрон в камеру.

– Наоборот, – сказала Лайла, и Эстер достала патрон и снова вставила, но уже другой стороной.

– Стреляй! – велела Лайла. – В крышу.

За всю жизнь Эстер стреляла только из водяных пистолетов, но вот она направила ствол ружья в небо. Ощутила страх, силу и возбуждение. Нажала на спусковой крючок… и ничего не произошло.

– Чтоб вас, равнинников, – выругалась Лайла.

Она сняла ружье с предохранителя, и на этот раз, когда Эстер нажала на спуск, то всем боком ощутила отдачу. В крыше образовалась дыра, посыпался мусор. Эстер вставила еще патрон и снова нажала на спуск.

Лайла придержала ее за руку:

– Слушай.

Эстер закрыла глаза и некоторое время вслушивалась в свое дыхание, в дыхание Лайлы. Затем расслышала шаги по снегу: кто бы ни стрелял в них, он уходил в лес.

– Как вы? – спросила Эстер у Лайлы.

– Кость не задета, – ответила та, садясь. Эстер открыла глаза и увидела, как Лайла ремнем перетягивает себе плечо.

– Это остановит кровь, пока мы будем выбираться отсюда, – сказала она таким тоном, словно клеила пластырь из аптечки на порезанный палец.

– Кто это был? – спросила Эстер.

– Судя по тому, как драпали, какие-то дети. – Зажав в зубах один конец импровизированного жгута, Лайла затянула узел. – Говорю же, последняя неделя охоты на оленей.

– Разве охотники стреляют по хижинам с людьми?

– Еще как, – ответила Лайла. – Если дом старый и перед ним стоит олень.

– Я оленей не видела, – сказала Эстер. Рациональная часть ее разума велела ей оставаться на месте, но та часть, что пришла в ярость, не хотела ничего слушать. В них стрелял явно не охотник и не подросток. Эстер сгребла с пола пригоршню патронов и, не слушая криков Лайлы, выбежала наружу. Встала на прогалине и прислушалась. Было тихо, только трещал, смерзаясь на озере, лед. Тогда она зарядила ружье и взяла его наперевес. Побежала в лес, в направлении, откуда стреляли. Под ногами оглушительно хрустел наст. Эстер сметала ветки, преграждавшие ей путь. Остановилась. Огляделась. Побежала дальше, пока не нашла пятачок утоптанного снега и три стреляные гильзы. К пятачку от самой дороги, пересекая хвойную рощу, вела цепочка следов. Эстер шагнула было в направлении деревьев, но тут до нее наконец дошел внутренний голос, велевший уходить, пока жива. Спасаться. Не забывать, что первый раз она из ружья стреляла всего пару минут назад, а неизвестный стрелок наверняка имеет многолетний опыт.

Где-то вдалеке хлопнула автомобильная дверь, и на обледенелой грунтовой дороге взвизгнули шины.

Эстер опустила ружье и подобрала гильзы. Раскаленные, они растопили снег, но лужица воды уже успела замерзнуть в лед. Лайла тем временем насилу спустилась по крыльцу и хромала к ней.

– Охотник это был, – сказала Лайла. – Для тебя это дикость, но тут такое постоянно творится.

– Надо сообщить в полицию.

– Что мы им скажем? Вот они нам скажут, что нечего было сюда вообще соваться.

– Глупости. Не хотите – не звоните, а я обращусь. Все равно вас в больницу надо отвезти, а врач вроде как обязан доложить об огнестрельном ранении.

– Не поеду я в больницу, – уперлась Лайла. – Пуля едва зацепила меня. Кровь уже не идет, да и нет у меня денег в травматологию ехать.

Эстер закрыла глаза и прислонилась головой к стволу дерева. Внезапно Нью-Гэмпшир показался ей другим миром, совершенно непохожим на привычный ей. Она замерзла, устала и хотела домой. Однако, что бы там Лайла ей ни говорила, никакой это был не охотник на оленей.

– Утром Шерил Дженкинс позвонила вам и сообщила о моем приезде. Что еще она сказала?

– Не много, – ответила Лайла. – Что ты спрашиваешь о Гейбе и что встречала его в Бостоне. Спрашивала, зачем я тебя наняла.

– Что вы ей ответили?

– Ничего. Просто сказала, что это не ее дело. Мы с Шерил не особенно дружим. Она меня до мозга костей ненавидит.

Еще пять минут назад Эстер хотелось просто избавиться от этого бардака и сделать вид, что она этих людей в жизни не видела. Теперь же ей не терпелось увязать концы с концами и выяснить, кто в нее стрелял и зачем. Эстер подозревала, что, окажись она на дороге чуть раньше, увидела бы отъезжающий хетчбэк бирюзового цвета и Бобби Инглвуда за рулем.