Вакцина смерти - Ирина Градова

– Похоже, – говорил Карпухин, – ваш дорогой профессор приложил руку к тому, что Антона Громова подвергли массовой и тяжелой обструкции. Когда парня поперли из «теневых» консультантов, он нигде не мог устроиться на работу и везде получал отлуп. Само по себе такое не происходит, ведь Громов – квалифицированный специалист. Как думаете, сколько звонков пришлось сделать Кармину, чтобы Антон понял, что все дороги для него в Питере закрыты?

Я понимала, что Карпухин не стал бы мне врать, но неужели я могла так ошибаться в Кармине?

– Так вы полагаете, – пробормотала я, – что Громов мог решить отомстить Кармину и… толкнул его под поезд, что ли?!

– Ну, по крайней мере выглядит все именно так – на первый взгляд.

– Что значит «на первый взгляд»?

– А то и значит, – пожал плечами Карпухин. – Во-первых, Кармин, можно сказать, разрушил карьеру Громова – это вполне реальный мотив. Во-вторых, у Громова нет алиби на момент убийства бывшего руководителя, и он упорно отказывается сообщить, где провел это время. Кроме того, он поспешил укатить в заграничную командировку аккурат после происшествия. Напрашивается вывод: Громов и грохнул профессора!

– Почему-то мне кажется, что это еще не все.

– Вы правы. Думаю, причину гибели Кармина в любом случае следует искать в его работе, но, к несчастью, системный блок украли, как и его ноутбук. Если бы информацию просто стерли, я мог бы попросить ребят попытаться восстановить хотя бы часть, но теперь это невозможно. Сестра профессора понятия не имеет, чем он занимался в последнее время, однако он намеревался свалить из страны, а это говорит в пользу того, что он кого-то здорово боялся. И еще меня беспокоит один вопрос – что Кармин делал в Сиверской?

– Да, сложная задачка получается… Что теперь делать станете?

– Начну с начала. Поболтаю с бывшими коллегами Громова еще разок и попытаюсь выяснить, что он скрывает. С трудом верится, что такой парень мог совершить хладнокровное убийство!

– Ученые обычно пользуются другими методами, – согласилась я, вспомнив многочисленные сериалы о знаменитом сыщике Коломбо и иже с ним. – В их распоряжении более изощренные способы убийства, тем более – у вирусологов!

– Вот-вот, – закивал майор. – Если бы Кармина, скажем, отравили или заразили сибирской язвой, я скорее поверил бы в то, что Громов причастен к его смерти… Но давайте-ка вернемся к Рыжову.

– Да на что он вам сдался, Рыжов-то?

– Как думаете, он был знаком с Карминым?

– Даже не сомневаюсь: это профессиональное сообщество довольно узкое, поэтому все заметные его представители в городе друг друга знают. А что?

– Да вот, хотелось бы с ним потолковать…

– Почему бы вам не поговорить с Андреем Эдуардовичем? Мы сейчас выполняем небольшое исследование для Рыжова, и они часто встречаются.

– А вы не скажете мне, с чем связано это ваше «исследование», Агния Кирилловна?

Не уверенная в том, что имею право раскрывать все карты перед майором, я ответила:

– Дело в нескольких пациентах, умерших в нашей больнице. Предположительно, их убил вирус, и Рыжов попросил бывших членов ОМР подключиться.

– Эх, как же мне вас не хватает! – вздохнул Карпухин. – ОМР, в смысле. Мы так хорошо сработались, а этот Толмачев… Вы уверены, что ничего от меня не скрываете, Агния?

Под проницательным взглядом майора я почувствовала себя неловко. Почему Карпухин считает, что гибель Кармина и наша совместная с Рыжовым работа как-то связаны?

Раздавшийся в коридоре радостный визг Юбера возвестил о приходе Олега. Когда муж появился в дверях, мое сердце на мгновение остановилось: в руках Шилов держал огромный веник, состоящий из роз, гербер и каких-то мелких белых цветочков. Так как сегодня был не праздник, не юбилей и вообще не выходной и с учетом того, что я видела Олега в компании симпатичной блондинки, в моем мозгу пронзительно взревела сирена, предупреждающая об опасности: мужчина с цветами для жены в будний день – к несчастью.

* * *

– Во-первых, пользуясь случаем, хочу поблагодарить всех вас за помощь, – сказал Рыжов, как только мы с Викой внесли в гостиную поднос с бутербродами и кофе.

Посиделки у Лицкявичуса на Лиговке уже стали доброй традицией. В отличие от дома за городом, куда он редко приглашал гостей, эта квартира всегда открыта для друзей и коллег. В этот раз мы собрались в том же составе, что и в прошлый, только теперь на встрече также присутствовал майор Карпухин.

– При вашем участии нам удалось более или менее точно отследить путь вируса, с которым мы имеем дело, – продолжал профессор. – Конечно, мы не можем с уверенностью утверждать, что пациенты, которых мы считаем инициаторами эпидемии, действительно являлись самыми первыми ее жертвами. Однако теперь по крайней мере можно рассчитать скорость распространения штамма.

– Как насчет предупреждения в средствах массовой информации? – спросил Никита. – Это могло бы…

– Согласен, – кивнул Рыжов, прежде чем тот закончил фразу, – но мне категорически дали понять, что это недопустимо. Городское начальство так боится паники, что предпочитает держать все в тайне.

– А люди пусть мрут как мухи, что ли? – фыркнул Леонид, по обыкновению примостившийся в углу.

– В поликлиники уже разосланы предписания соответствующего содержания, и нам обещали, что в ближайшее время все необходимое для принятия мер мгновенного реагирования также доставят во все медицинские учреждения.

– Ну да, ну да, – криво усмехнулся Леонид, и никому из нас не требовалось объяснять причину его сарказма: в нашей стране быстро создаются только циркуляры, но между теорией и практикой разрыв весьма велик.

– Между прочим, это была хорошая новость, – заметил Лицкявичус, которому, очевидно, уже давно все стало известно из первых рук.

– Точно, – согласился Рыжов, откашливаясь. – А плохая… вернее, плохие новости заключаются в следующем. На первый взгляд все ясно: это «испанский» грипп.

– Это точно? – недоверчиво переспросил Леонид.

– Практически, хотя полная расшифровка штамма займет гораздо больше времени. И, к сожалению, латинский афоризм «Festina lente»[6]здесь не применим: время – наш главный враг.

– И, однако, gaudet patientia duris[7], – неожиданно парировал Александр из своего угла. Я поймала заинтересованный взгляд Леонида, брошенный на молодого человека.

– Погодите, – вмешалась я, – разве «испанка» не была смертельным заболеванием? От нее ведь погибло море народу!

– Фатальность испанского гриппа – весьма распространенный миф, – ответил Александр.

– Верно, – тут же подтвердил Леонид. – При нынешнем развитии асептики, антисептики, периодическом принятии антибиотиков вирулентность[8], как и опасность гибели от «испанки», должна существенно снизиться.