Вакцина смерти - Ирина Градова

– Верно! – подтвердил Рыжов. – Но вы сами говорили, что ребята ехали в аэропорт в автомобиле, арендованном в начале поездки. Их никто не подвозил, то есть они не вступали в контакт с посторонними, пока не прибыли в аэропорт.

– Но Людмила жаловалась на плохое самочувствие задолго до этого! – заметил Никита.

– Один из парней, если помните, утверждал, что она отличалась склонностью к ипохондрии. Именно поэтому на ее жалобы не сразу обратили внимание по прибытии домой. К сожалению, вынужден констатировать, что девушка осталась бы жива, если бы ее сразу восприняли всерьез.

– Я все равно не понимаю, как нам поможет знание того, что Людмила Самолова заразилась в аэропорту или в самолете, – покачал головой Кадреску. – Мы можем лишь узнать, сколько народу находилось с ней в контакте!

– И мы узнали… Вернее, Артем Иванович узнал, – профессор снова кивнул в сторону майора. – Из восьмидесяти семи человек, летевших тем рейсом, в больницы нашего города попали шестеро, и один из этих шестерых скончался той же ночью.

– Его увезли прямо из аэропорта, – вставил Карпухин.

– Этот факт позволил нам предположить, что на Украине эпидемия началась раньше, чем вирус попал в Питер. Тем не менее, связавшись с министерством здравоохранения бывшей братской республики, мы получили официальное опровержение: никакой эпидемии «испанки» на Украине нет.

– Тогда мы предположили, что министерство не будет против небольшого репортажа по основным каналам о том, как члены российской археологической экспедиции заразились «испанским» гриппом на территории Украины, – заговорил Лицкявичус.

– И они, конечно же, оказались против? – просек ситуацию Никита.

– Естественно! – усмехнулся тот. – Как и питерские власти, они надеялись скрыть факт эпидемии. В тот же день, как нам ответили отказом, я получил всю документацию на этот счет – по количеству заболевших и умерших, а также информацию о вакцинации населения новым препаратом, произведенным, между прочим, российской фирмой ЗАО «Медресурс».

– И много погибло людей на Украине?

– В том-то и дело, что нет, – ответил Рыжов. – И, что особенно интересно, вспышка болезни зафиксирована лишь в одном городе – во Львове. Возможно, в других местах тоже случались смерти, но массового характера это не носило, зато во Львове от осложнений после «испанки» умерло около семидесяти человек – это немного.

– Значит, украинцам удалось быстро взять распространение эпидемии под контроль? – уточнила я. – И вакцина, получается, есть не только у американцев?

– Судя по всему, так.

– То есть мы тоже можем закупить эту вакцину?

– Я уже сообщил об этой возможности в Комитет по здравоохранению, и они обещали применить упрощенную схему. Дело в том, что в данном случае придется обойти обычный порядок, принятый для выбора компании, предоставляющей вакцину. В этом году официальным поставщиком вакцины от гриппа стала фирма «Оптифарм» – именно ее препаратом прививались люди начиная с января.

– Как видно, он оказался неэффективен! – пробормотал Леонид.

– Да, – кивнул Рыжов, – признаю, случай из ряда вон выходящий – такого на моей памяти еще не происходило! Но по крайней мере проблема близка к разрешению. Единственное, что еще требуется сделать, – заставить людей проявить бдительность и помочь себе.

– С учетом нежелания городского начальства оповестить население в СМИ, это непросто, – сказал Лицкявичус.

– Боюсь, что так, – вздохнул профессор. – Беда в том, что речь идет о гриппе. «Испанка», не «испанка» – они полагают, что эта болезнь не так уж и страшна.

– Конечно! – буркнула Вика. – Умирать-то не им, а простым людям!

– Да, кроме того, «испанка» протекает так же, как и обычный, неопасный грипп. Ну, сопливится человек, горло болит, голова тяжелая – кто сядет на больничный при таких проявлениях? Работодатели не любят тех, кто пропускает работу по пустякам! А вот если бы удалось официально предупредить людей, все отнеслись бы к проблеме по-другому. Замена вакцины тоже, как я предполагаю, не пройдет гладко – «Оптифарм» будет возражать, но у нас уже имеются все необходимые разрешения. Gutta cavat lapidem, как говаривал старик Овидий[9]. Да, и я настоятельно рекомендую вам привиться этой новой вакциной, так как опасность выявлена, но не ликвидирована!

– То есть отныне мы свободны? – спросил Павел.

– Как ветер, – улыбнулся Лицкявичус.

Не скажу, что не обрадовалась, услышав о роспуске команды, но что-то продолжало меня беспокоить. Почему-то казалось, что проблема разрешилась уж больно легко и быстро, а я не привыкла к таким подаркам судьбы.

* * *

На следующее утро я проснулась со страшной головной болью. Причин могло быть только две: либо дело идет к перемене погоды, либо, что гораздо более вероятно, на меня подействовали «страшилки» об эпидемии «испанки». Как я давно за собой замечаю, стоит только кому-то пожаловаться на плохое самочувствие и, не дай бог, в подробностях описать симптомы, как я тут же начинаю испытывать похожие недомогания. Прямо по книге Джерома, когда герой, читая медицинскую энциклопедию, обнаружил у себя все заболевания, перечисленные в ней, за исключением воспаления коленной чашечки. Измерив давление, я пришла к выводу, что, видимо, была права и дело в излишней мнительности. Слава всевышнему, я не терапевт, а анестезиолог, а не то наверняка всю жизнь страдала бы недугом под академическим названием «болезнь третьего курса». Как раз на третьем курсе медвузов начинается изучение внутренних болезней и хирургии, и студенты без конца ставят друг другу невероятные диагнозы, каждый раз поражая педагогов своей изобретательностью. Приняв таблетку от головной боли, я подумала и на всякий случай проглотила еще и интерферон. Надо не забыть звякнуть Лицкявичусу и узнать, где можно сделать прививку, а то, не ровен час, прихватит не по-детски – вдруг голова и в самом деле не просто так болит?

Но на тот день у меня были особые планы. Правда, после пяти операций, хоть и недолгих, но изматывающих, я уже сомневалась, что буду в состоянии их реализовать. Однако мы уже условились о встрече с Люськой, моей закадычной подругой-стоматологом и участницей большинства авантюр, в которые мне приходилось ввязываться в жизни, включая даже парочку расследований ОМР. У Люськи растут отличные девчонки, но она ни разу так и не «сходила» замуж, чем постоянно попрекает меня, ведь я успела сделать это дважды. Тем не менее Люська – самая лучшая подруга, какую только может иметь женщина: она никогда не предавала меня и не покушалась на святое, то есть на моего мужчину. Она постоянно напоминает, как мне повезло с Шиловым, считая, что я недостаточно дорожу своим счастьем. Однако, узнав о том, что я видела мужа с какой-то девахой, пришла в ярость и собиралась немедленно поехать к нему и «навалять по полной». К счастью, мне удалось удержать ее от поспешных действий, и как раз сегодня мы договорились кое-что предпринять втайне от Шилова. Накануне я сделала то, чего раньше никогда себе не позволяла, – от корки до корки изучила ежедневник мужа и проанализировала записи за прошедшую неделю, обратив особое внимание на тот день, когда едва не столкнулась со «сладкой парочкой» в центре города. Как я и подозревала, та встреча случайной не была: на пять часов в ежедневнике стояла запись: «Ж. – «У камина». Вот оно, свидетельство преступления моего благоверного! Листая страницы назад, я не менее четырех раз снова встретилась с буквой «Ж.», однако не позволила себе окончательно потерять самообладание. Больше всего на свете я боюсь очутиться в дурацком положении, и именно так я чувствовала бы себя, окажись эта «Ж.» всего лишь знакомой, с которой Шилова связывают какие-то дела, не имеющие отношения к постели.