Тайна двух реликвий - Дмитрий Миропольский

– Сегодня древних индейцев считают дикарями, – говорила по-английски женщина-экскурсовод, – поскольку они жили в гармонии с природой. Даже ребёнок майя мог без труда найти безопасный путь в горах, а вы бы там сломали себе шею…

Одинцов удивился:

– Почему? В горах надо идти по следам… как бы это сказать… Коровье дерьмо, знаете? Если корова прошла и с ней всё о’кей, с вами тоже ничего не случится.

Женщина метнула на него сердитый взгляд сквозь большие тёмные очки, за которыми она прятала глаза от ослепительного солнца.

– Индейцы не дикари, – продолжал Одинцов, торопливо заглаживая неловкость. – Разве дикари смогли бы построить такой город?!

Насчёт города он преувеличил. Эль-Рей – это развалины всего нескольких десятков каменных зданий и пирамид, разбросанных на достаточно большом пространстве. Индейцы майя строили свои жилища и храмы многие сотни лет назад, но на стенах ещё можно было разобрать следы красочных росписей – фигуры здешних правителей и жрецов. Одинцов хотел, чтобы сотрудница музея его хорошенько и по-доброму запомнила. Экскурсия была частью плана, на скорую руку придуманного вместе с Родригесом и додуманного ночью. А экскурсовод в ярком платье не могла никуда деться: турист из России оказался её единственным экскурсантом.

Конечно, по-настоящему знакомиться с древней культурой майя надо в Чичен-Ице или Тулуме. Но дотуда от Канкуна полдня езды, поэтому Одинцов с помощью портье выбрал Эль-Рей – скромную достопримечательность прямо в туристической зоне Канкуна. Поутру он надел незабываемую рубашку в листьях конопли, подаренную Сергеичем, закрыл от солнца голову ярко-красной банданой – и отправился на экскурсию.

Очень кстати каждому туристу полагалось не только купить входной билет в Эль-Рей за символическую цену, но и записать в книгу регистрации своё имя и страну, откуда он приехал. Одинцов крупным разборчивым почерком вывел о себе правду – в подтверждение того, что в Мексике он оказался именно как турист. Хорошо сказал Родригес: легенда никому ещё не мешала.

В Канкуне сотни отелей, а поле для гольфа отеля «Хилтон» так и вовсе упирается в Эль-Рей. Одинцов ожидал увидеть толпу экскурсантов, но просчитался. Кроме экскурсовода – коренастой длинноволосой мексиканки – и самого Одинцова по развалинам города путешествовали только толстые игуаны. Солнце палило немилосердно; ящерицы размером с большую кошку замирали на серых камнях и какое-то время позировали, величественно подняв головы, а потом соскальзывали с раскалённых пьедесталов и уходили остывать в траву.

По плану Одинцову полагалось изображать интерес к древней культуре. Прихлёбывая из бутылки минеральную воду и вышагивая рядом с экскурсоводом, он слушал, как Эль-Рей после ухода индейцев долгое время служил пристанищем для карибских пиратов и как в начале шестнадцатого века испанские конкистадоры под предводительством Франсиско Кордовы первыми из европейцев ступили на берег Юкатана.

– Они увезли отсюда кукурузу, картофель и табак, а взамен оставили иберийских свиней, – говорила экскурсовод. – Свиньи у нас расплодились, из них стали делать вяленую колбасу и придумали добавлять в мясо много красного перца. Так появились колбаски чорúзо. Испанцы считают, что это их блюдо, но мы уверены, что в Испанию его привезли отсюда… Вы пробовали чоризо? Нет? Попробуйте обязательно!

Одинцов усмехнулся. Всего три дня назад он сидел в парке возле Смольного и хрустел мексиканскими кукурузными чипсами, ещё не предполагая лететь в Мексику. А теперь на другом конце света ему предстоит отведать острых свиных колбасок…

Мельком глянув на часы, Одинцов решил, что минут через пятнадцать-двадцать надо заканчивать экскурсию, и заметил к слову:

– Вы сказали, что первыми здесь оказались испанцы. А я слышал, что Америку открыли викинги.

Без сомнения, женщина профессионально занималась историей и археологией. Выжженный солнцем Эль-Рей не баловал её собеседниками – туристов интересовали не музеи без клочка тени, а пляжи. Случайные посетители предпочитали кормить игуан и спрашивали про всякие глупости. А тут вдруг здоровенный гринго из России, сам похожий на викинга, упомянул такую богатую тему!

– Викинги в десятом веке открыли Северную Америку, а здесь Южная, – строгим голосом сказала экскурсовод и тут же смягчилась: – Но вы правы. Скорее всего, до здешних мест добрался ярл Ульман. В Чичен-Ице есть храм с фресками. На них изображены битвы индейцев с белыми людьми. По легенде, Ульман прибыл сюда на семи кораблях, основал империю Тиауанако и стал править под именем Кецалькоатль – Пернатый змей. С ним было семьсот человек, мужчин и женщин. К югу отсюда они добывали серебро. Потомки викингов, которые стали тамплиерами, тоже знали про Америку…

Одинцов усомнился:

– Тамплиеры – про Америку?!

– Есть доказательства, – уверенно заявила женщина. – Во Франции, в городе Везлé, на фронтоне храма двенадцатого века изображён индеец в шлеме викинга. И ещё существует печать ордена с индейцем в головном уборе из перьев и надписью Secretum Templi. Это значит – Тайна Храма. То есть тайна огромного богатства ордена. Сначала тамплиеры чеканили здесь серебряные деньги и тоннами скрытно перевозили к себе в Европу. А когда орден был разгромлен, они уплыли из Европы в Америку, потому что хорошо знали дорогу. И у них был флот, который мог ходить через океан. Ни у кого не было таких больших и прочных кораблей, а у них были. Они назывались – нефы. Этот флот с остатками тамплиеров ушёл из порта Ла-Рошель во Франции. Никто не знал, куда. А на самом деле – в Америку.

– Почему же Колумб не обнаружил здесь ни викингов, ни тамплиеров? – спросил Одинцов, разглядывая экскурсовода через зеркальные очки. Женщина с готовностью ответила:

– Империю Тиауанако уничтожили кочевники намного раньше, в тысяча двести девяностом году. А тамплиеры давали обет безбрачия, поэтому у них не было детей.

– Допустим. Но слуги рыцарей, солдаты и матросы никаких обетов не давали, – упорствовал Одинцов.