Полнолуние - Александр Горский

— Коротков, — представился медэксперт.

— А этот товарищ — дознаватель из пожнадзора. — Карпольцев указал на еще одного мужчину, пока не принимавшего участия в разговоре.

— Максим Львович, — поздоровался с Луниным невысокий толстяк с бледным круглым лицом, — дознаватель. Я так понял, ваше руководство связалось с нашим, попросили работать вместе. Надеюсь, сможем вам чем-то помочь. Познакомьтесь с нашим экспертом.

— Иван Анатольевич, — последний из незнакомцев протянул руку Илье и тут же деловито осведомился: — Ну что, можно приступать к работе?

После того как все прибывшие, сгибаясь под тяжестью привезенного с собой оборудования, скрылись в темноте прямоугольного проема, Илья отправил участкового на обход соседних домов, а сам подошел к дремлющим в машине оперативникам.

— Помнится, кое-кто к девяти утра должен быть в школе. — Распахнув дверь, он почувствовал вырвавшуюся из салона автомобиля волну тепла, на мгновение коснувшуюся его лица.

— Так, кое-кто, — оживился Зубарев, поворачиваясь к сидящим на заднем сиденье лейтенантам, — выметаемся из машины, двигаем в школу за знаниями.

— И ты в том числе. — Илья подмигнул не ожидавшему такого поворота событий оперативнику.

— Мне-то зачем? — попытался было изобразить удивление Зубарев. — У меня же другая миссия.

— Ты сейчас об этом? — Илья кивнул в сторону обгорелых стен. — Или о ресторане? Здесь уже делать нечего, там еще. Так что сейчас в школу, а часов в двенадцать иди в этот «Шансон». Поговори, посмотри, есть ли камеры. В общем, сам все знаешь.

— Вот именно, — недовольно буркнул Вадим.

— А потом опять в школу, — окончательно испортил ему настроение Лунин.

— Давненько не сидел я за партой, — изрек, выбираясь из машины Зубарев, и бросился догонять уже ушедших вперед молодых оперативников. — Эй вы, охламоны! Чур, старшеклассниц я допрашиваю!

Проводив завистливым взглядом стремительно удаляющуюся троицу, Илья тяжело вздохнул и, удобнее перехватив под мышкой папку с протоколами осмотра места происшествия, с неохотой направился к чернеющему прямоугольному проему, обозначающему вход в то, что было когда-то домом Анны Колесниковой.

Сзади послышался протяжный сигнал клаксона. Обернувшись, Илья увидел подъезжающий к месту пожара весьма потрепанный, явно доживающий последние месяцы, но все еще производящий впечатление своей угрюмой, несколько угловатой массивностью «ниссан-патрол». Из остановившегося внедорожника выбрался высокий худой мужчина лет пятидесяти, с усталым, иссеченным необыкновенно глубокими морщинами лицом и, как показалось Илье, потухшим, абсолютно равнодушным взглядом.

— Вы Лунин? — уточнил мужчина, протягивая сухую холодную ладонь для рукопожатия. — Градов, следователь из района.

— А вы как догадались? — заинтересовался Илья. — Я же в штатском.

— У меня есть знакомые в Среднегорске, прислали ваш словесный портрет. — Градов поправил зажатую левой рукой папку. — Эксперты уже начали?

— Начинают. — Илья попытался представить себе содержание своего собственного словесного описания, но приходящий на ум текст отчего-то вызывал почти болезненное отторжение. — Прошу. Я так понимаю, протокол осмотра вести будете вы?

Кивнув, Градов направился в сторону сгоревшего дома.

На кухне были установлены два работающих на аккумуляторных батареях переносных светодиодных прожектора, заливающие ровным светом относительно небольшое помещение. Увидев Лунина, медэксперт двинулся ему навстречу.

— Вы же тело видели? — уточнил он у Лунина и, получив в ответ утвердительный кивок, вздохнул. — Это же головешка, без вскрытия определить ничего не возможно. Сейчас мы ее заберем. Не знаю, когда мы с ней попадем на стол, — Коротков усмехнулся, — возможно, что сегодня, но обещать ничего не буду. Я, правда, не очень пойму, в связи с чем всех так взбаламутили. Есть какая-то спешка?

— Есть, — Илье не очень хотелось вдаваться в пространные объяснения, но все же, наверное, объяснить стоило, — мы же здесь по другому делу работаем. У нас девочки исчезли. Две, одна за другой. А эта женщина была последней, кто общался с одной из пропавших. Сегодня утром мы собирались ее допросить. А теперь так получается, что пообщаться с ней можете только вы.

— Я понял, — кивнул Коротков. — Вас в первую очередь, очевидно, интересует, погибла ли она в результате пожара или еще до него.

— Да, для начала именно так, — Илья протянул медэксперту визитку, — звоните сразу, как только будет чем поделиться.

«Газель», увозящая тело Анны Колесниковой, выехала из поселка около десяти утра, «фольксваген» задержался почти до полудня. После тщательно проведенного осмотра выяснилось следующее: в момент возгорания все конфорки газовой плиты были открыты.

— Не включены, а именно открыты, — назидательным тоном повторил Карпольцев, — были ли они включены, мы точно знать не можем. Но скорее всего, нет. В таком случае весь газ выгорал бы постепенно, а не накапливался, а то, что взорвался именно газ, это сто процентов, можешь не сомневаться.

А вот дверь в кухню, в отличие от конфорок, по мнению экспертов, была плотно закрыта.

— Это вы как определили? — удивился Илья. — Двери-то нет, вся сгорела.

— Дверь сгорела, — усмехнулся Карпольцев, — а стеклышко-то осталось. В двери центральная вставка из стекла была. Это мне, кстати, соседи ее сказали, когда я воздухом подышать выходил. Теперь смотри, Лунин, куда стеклышки улетели. — Михаил Петрович продемонстрировал Илье несколько мелких осколков, торчащих из стены прихожей прямо напротив ведущего на кухню проема. — Газ хлопнул, взрывной волной стекло и вышибло. Была бы дверь открыта, ее бы, наверное, тоже разнесло, но не так. А тут раз, и полотно порвало махом.

Удовлетворенный собственной проницательностью, эксперт зажмурился и, отчаянно фальшивя, заголосил: «Парус, порвали парус! Каюсь, каюсь, каюсь…»

Предварительное заключение экспертов было сколь единодушным, столь и бесполезным — обстоятельства возникновения пожара с равной вероятностью могут быть результатом как умышленных или неумышленных действий самой Колесниковой, так и действий неустановленных третьих лиц.

— Но чьих действий, это ты, Лунин, сам будешь определять, — развел руками Карпольцев. — Сам понимаешь, здесь, если какие следы и были, то они сперва выгорели, а затем их смыли огнеборцы. Как по мне, так лучше б они вообще ничего не тушили. Все равно дом сгорел бы, а вот следы какие-нибудь поискать можно было.

— Сама она, значит, тоже могла? Теоретически? — на всякий случай переспросил Лунин и тут же пожалел об этом.

— Я тебе так скажу, — добродушно улыбнувшись, Михаил Петрович дружески приобнял Лунина, — если один человек, не имея к этому никаких данных, смог стать следователем по особо важным делам, да еще подполковником, то другой человек, имея способностей хоть на грамм больше, запросто может разнести эту халупу в ошлепки и себя самого вместе с ней.