Полнолуние - Александр Горский

Вновь вернувшись в поселок, Илья затормозил у перекрестка, раздумывая, как поступить лучше — завезти коробку домой или оставить пока в машине. В конце концов, решив, что в багажнике «хайлендера» под охраной сигнализации делу Слепцовой угрожать ничего не может, Лунин направил машину к расположенному на центральной улице зданию школы. Поднявшись по ступенькам и пройдя в пустынный вестибюль, он остановился в нерешительности, озираясь по сторонам. Привычного для городских школ охранника на входе не было, а само здание встретило Лунина столь абсолютной тишиной, что он даже подумал, что Кольт и Макаров уже закончили опрашивать школьников и отправились восвояси. Вспомнив, что так и не удосужился записать номера оперативников в телефон, Илья чертыхнулся и, немного поколебавшись, двинулся влево по уходящему в обе стороны от входа слабоосвещенному коридору. Как он и предполагал, ведущая на второй этаж лестница оказалась в торце здания. Выйдя на лестничную площадку, Илья вновь на мгновение замер, прислушиваясь, а затем удовлетворенно кивнул. Судя по доносившимся откуда-то сверху голосам, в здании кто-то был, причем явно людей этих было несколько. Поднявшись по лестнице, Лунин увидел несколько подростков, двое из которых сидели на широком подоконнике, а остальные, человек пять или шесть, стояли рядом и увлеченно что-то обсуждали. Сделав несколько осторожных шагов в их сторону, Илья сперва услышал обрывок фразы, в котором смог разобрать лишь знакомую фамилию — Кноль, а затем эмоциональную, произнесенную срывающимся от волнения голосом ответную реплику: «Не могла Алинка так сделать! Я бы знал!»

— Что не могла сделать Алина?

Семь пар глаз одновременно уставились на Лунина, но с ответом никто явно спешить не собирался. Илья сунул руку во внутренний карман пуховика, хотя вовсе не был уверен в том, что при виде служебного удостоверения лица одиннадцатиклассников сделаются более дружелюбными.

— Ты сказал, что Алина не могла так сделать. — Илья успел заметить, кто именно произнес последнюю фразу, и теперь обращался к высокому, немного сутулому подростку, добрую половину лица которого закрывала спадающая на правую сторону челка. — О чем речь?

— О том, — нервным движением головы юноша откинул волосы набок, — не могла Алина никуда уехать, чушь это.

— Чушь, значит, — Илья окинул быстрым взглядом остальных школьников, в надежде заметить хотя бы один намек на несогласие, — может быть, ты и прав. Только скажи мне, друг мой, почему, если бы вдруг такая чушь приключилась, ты непременно про это знать должен был?

— Не… не понял, — вдруг начал запинаться подросток.

— Ты сам сказал: «Я бы знал». Верно? А почему именно ты должен знать? У вас что, с Алиной были особо доверительные отношения?

— Не было у нас никаких отношений, — видимая из-под челки часть лица стала стремительно краснеть, — сидели за одной партой, и то в прошлом году.

— Жаль. — Отступив на полшага, Лунин шутливо развел руками. — А скажите-ка мне, молодые люди, в каком кабинете наши сотрудники расположились, в этом? — кивнул он на ближайшую дверь.

— В переборе они сидят, — буркнул кто-то у Ильи за спиной.

— В переборе?

Взглянув на прикрученный к двери номер двадцать один, Илья понимающе кивнул и направился к следующему кабинету. В классе он застал обоих оперативников и худенькую, как показалось Илье, совсем не похожую на одиннадцатиклассницу девушку. Она сидела за первой партой в ближайшем к окнам ряду. Напротив нее за письменным столом расположился Кольт, а Макаров расхаживал из стороны в сторону вдоль письменной доски. Увидев Лунина, он расплылся в улыбке.