Ариведерчи, Верона! - Ольга Гаврилина

До бывшего монастыря Сан Франческо, где находилась гробница, они добрались очень быстро и оказались единственными посетителями музея.

Они полюбовались бюстом Шекспира и сразу прошли в крипту, к саркофагу Джульетты.

– А я читала, что он из розового мрамора и что из его кусочков даже было изготовлено украшение для второй жены Наполеона! – разочарованно произнесла Лола, разглядывая открытый каменный гроб на невысоком пьедестале.

– Наверное, гробница от времени так потемнела, правда, розоватость проглядывается. – Дана заглянула вовнутрь. – Странно, что крышки нет.

– Кажется, здесь снимали старый фильм «Ромео и Джульетта», во всяком случае, очень похоже.

– Все, выходим на солнце, – распорядилась Дана.

Первое разочарование от одиноко приткнувшегося в темной усыпальнице «обгрызенного» посетителями саркофага прошло, и они с удовольствием осмотрели скульптуры во внутреннем дворике, бросили монетку в старинный колодец, прошлись по залу с выставленными фресками.

Время подходило к закрытию, а в музее так и не появилось ни одного посетителя, и они чувствовали себя послушницами монастыря, перенесенными в Средневековье.

– Не забыли бы про нас, а то закроют прямо здесь, – заволновалась Лола, вспомнив свои частые злоключения, и посмотрела время на мобильнике.

– Пошли на выход, только через крипту.

– А это еще зачем? – с подозрением переспросила Лола.

– Я все-таки камешек от надгробия отломлю.

– Ну как можно во всю эту галиматью верить, тем более что и Джульетта здесь никогда не была похоронена.

– Это уже другой исторически спорный вопрос, а поверье существует, так что, коль уж пришли…

Со стороны усыпальницы донеслись странные звуки, похожие на какое-то бульканье.

Почему-то они сразу вызвали неприятное ощущение страха.

Девушки оглянулись – вокруг по-прежнему никого не было.

– Тихо! – прошипела Лола и прислушалась.

– Ты что?! Почему тихо? Что случилось? – прошипела Дана.

– Да ничего! – Лола прижала палец к губам и, стараясь не шуметь, двинулась вдоль стены.

Удивленная Дана также осторожно последовала за ней.

Шум, напоминающий клокотание воды в горле тонущего человека, усилился.

Лола и сама не понимала, что на нее нашло, но она прижалась к холодным камням и заглянула в склеп.

У гробницы Джульетты вполоборота к ним стоял мужчина и плакал. Он сдерживался как мог, но всхлипы прорывались наружу, гулко разносясь по всему подземелью.

– А что это он над пустым гробом плачет? – прошептала Дана.

Лола смотрела не отрываясь и опять прижала палец к губам.

Человек наклонился над саркофагом и уже не сдерживал рыдания, казалось, что он вот-вот рухнет головой в гробницу.

– Да что это делается-то? – опять не удержалась Дана.

Наконец он выпрямился, и девушки узнали в нем мужчину из «Лексуса».

Его неприятное лицо, залитое слезами, было нелепо уродливым и почему-то не вызывало сострадания.

– Ой! Так это же…

– Да, да! – прервала подругу Лола.

Он достал пачку бумажных платков из кармана пиджака, вынул один и вытер глаза, горько вздохнул, зачем-то погладил поверхность гроба и направился к противоположному выходу.

Журналистки все еще прятались за стеной, дожидаясь, пока он скроется из вида.

– И что это было? – произнесла Дана, как только его шаги затихли.

– Подозрительно все это! Особенно если учесть, что он единственный, кого остановила полиция на похоронах Терезы и Трифоне.

– Но как это может быть связано, не понимаю?

– Не могу сказать, но интуиция мне подсказывает, что связь есть. Вся надежда на тебя и на твоих знакомых в полиции, попробуй из них что-то вытянуть, ведь у нас есть номер его машины.

– Во всяком случае, узнать, кто это, я думаю, мне по силам, – заключила Дана, довольная подтверждением своей незаменимости.