Кража в Венеции - Донна Леон

– Однако, боюсь, в случае с венецианским высшим обществом этот трюк не сработал, – вмешалась в разговор Паола.

– Ты же знаешь Элизабету, – сказала графиня. – Она говорит, что думает, весьма иронична и неуступчива. С детьми мужа от первого брака ей также не слишком повезло…

Паола кивнула. Брунетти, вспомнив реакцию синьорины Элеттры, спросил:

– А что с ними не так? Они создают проблемы себе, ей или окружающим?

– Я бы сказал: и то, и другое, и третье, – произнес граф.

Контесса не сумела скрыть изумления.

– Ты знаком с пасынком и падчерицами Элизабеты? – спросила она у мужа.

– Вел кое-какие дела с Джанни, – последовал ответ. – И встречался пару раз с его сестрами. Они пытались получить назад определенную сумму денег.

– От тебя?

– Джанни сделал инвестицию от их имени в одну из моих компаний.

– И что случилось? – заинтересовалась Паола. – И о какой именно компании идет речь?

– О, это был маленький бизнес – ветряная электростанция в Нидерландах. И сумма, о которой идет речь, тоже была незначительной.

– Сколько? – спросил Брунетти, которому стало любопытно, какую именно сумму его тесть считает незначительной.

– Порядка полумиллиона евро или чуть больше. Уже не помню. Это было лет шесть назад.

– Что было дальше? – спросила Паола.

– Компания развивалась весьма успешно, но Джанни не терпелось забрать деньги, и когда он пришел с этим ко мне, акции как раз «просели» на пятьдесят процентов или около того. Он сказал: «Мене нужны деньги!» Сначала Джанни попытался занять у меня, но я ему отказал. Потом он предложил мне выкупить пакет его акций. – Конте посмотрел на жену, но тут на столе появилась граппа, и это избавило его от необходимости заканчивать рассказ.

Он взял рюмку и уже собирался высказать свое мнение о напитке, но вдруг графиня спросила:

– Что именно он тебе предложил?

Брунетти не хватило смелости задать этот вопрос, но услышать ответ было очень любопытно. Конте поднял крошечную рюмку с граппой, улыбнулся жене, словно говоря: «Твое здоровье!», и отпил глоточек. Потом поставил рюмку на стол перед собой и склонил голову набок, признавая, что выбора у него нет и на вопрос надо отвечать.

– Джанни сказал, что продаст весь пакет акций по дешевке, если в расчетных документах я укажу еще меньшую сумму, чтобы он мог показать их сестрам, а пятьдесят процентов от разницы он передаст мне, в виде наличных. Они владели акциями сообща, но Джанни был управителем, а его сестры ничего не смыслят в бизнесе. – И конте добавил со значением: – Они ему доверяли. В то время…

– И что ты ему ответил? – спросила Паола.

– Отказался. Сказал Джанни, что он волен продавать акции на любых условиях, но мне это неинтересно. – Конте снова отпил из рюмки. Раздражение в его голосе нарастало. – Он очень настаивал, и мне пришлось отказать ему в грубой форме. Он ушел. – И после небольшой паузы конте добавил: – Через месяц явились его сестры и потребовали возместить им убытки. – Граф Фальер вздохнул. – По словам Джанни, я смошенничал, обманул его, а значит, и их тоже.

– Орацио, ты никогда мне об этом не рассказывал! – воскликнула контесса.

– Дорогая моя, вы с Элизабетой – подруги. Я не хотел тебя расстраивать.

– Что ты сказал сестрам Джанни? – спросила графиня, явно взволнованная его рассказом.

– Сказал, пусть присылают своего юриста к моему. Он объяснит им, что произошло.

– Ты рассказал им, что Джанни пытался провернуть аферу?

– Не думаю, что это было бы корректно, дорогая. Он ведь все-таки их брат.

– Они последовали твоему совету? Прислали юриста?

– Да. Артуро объяснил им условия сделки по продаже акций.

– А твой юрист сказал, что пытался сделать Джанни?

– Я ни словом не обмолвился об этом Артуро, – ответил конте и допил свою граппу.

– И что теперь будет с Джанни? – спросила контесса.

Конте передернул плечами и встал со стула.

– Понятия не имею. Знаю только, что он не так умен, как ему представляется, и не способен устоять перед искушениями – любого рода. А значит, за что бы он ни взялся, это закончится провалом.