Холодные глаза - Ислам Иманалиевич Ханипаев

кизлярские ножи. Профессиональные, для охоты. Минуту назад я получил сообщение. Девяносто процентов, это тот самый нож. Если судить по ширине клинка, по зубчикам с тупой стороны, их следы есть на ладони жертвы. Видимо, он схватился за клинок во время борьбы… В общем, нож, скорее всего, ваш, но я не буду давать тебе возможность кричать, что тебя подставили, что ты невиновен. Я сделаю все правильно. Найдем орудие убийства, и если убийца думает, что помыл нож хозяйственным мылом и следов нет, то он ошибается.

– Все ножи у нас тут, – удивленно сказал Али.

Его взгляд изменился. Если раньше он был невозмутим, то теперь он смотрел на Ахмада почти умоляющими глазами.

– Очень хорошо для вас, если вы не виноваты. А теперь мы все вместе пойдем смотреть, чтобы никто не сказал, что мы что-то подкинули. Оператор, снимай все, – сказал он и вышел из допросной в соседнюю комнату, а потом в коридор.

Мы все последовали за ним.

В фойе нас ожидали несколько полицейских, которые окружили охотников.

Ситуация начала слегка обостряться. Теперь мне не хотелось быть в центре событий, но так уж получилось, что я во всех смыслах был именно там. Мы поднялись наверх, нас нагнал Грубиян и открыл дверь. Заур скомандовал, чтобы все охотники сели на диван, предупредив, чтобы никто не пытался совершать необдуманные действия, но по лицам охотников мне показалось, что и они не совсем понимают, что происходит. Сотрудники надели перчатки, и начался обыск. Мне было велено не путаться под ногами, но стараться снимать все подряд, чем я и занялся.

Полицейские осмотрели шкафы, балкон, ванную комнату, принялись за одежду охотников.

– Тут, – крикнул один из сотрудников. Руками в перчатках он аккуратно держал нож.

– Это мой, – сказал Султанбек. Теперь он не улыбался.

– Отлично, первый есть. Нужны еще два, – отозвался Заур.

– Мой тут, – спокойно сказал третий охотник и показал на вещмешок, который как раз взял в руки Заур. Нож довольно быстро нашелся.

– Мой тоже в моем мешке, – сказал Али. До этого момента он терпеливо думал о чем-то своем.

Заур кивнул Грубияну, и тот полез в мешок Али. Вещей там было немного, поэтому довольно скоро он сообщил:

– Его тут нет.

– Дай сюда, – сказал Заур и бросил быстрый взгляд в сторону Али. Недолго думая, он просто вывернул вещмешок наизнанку и высыпал его содержимое по пол. Кроме старой одежды, фонарика, открывашки для консервов, ничего не было. Заур посмотрел на вещи и задумчиво произнес: – Интересно…

– Ты его забрал! – сразу обвинил его Али.

– Как мы вошли, его никто еще не трогал, – спокойно сказал Заур, и тогда Али бросил возбужденный взгляд на Грубияна:

– Значит, ты! Ты туда полез первый!

– Ничего я не брал! – возмутился Грубиян.

– Стоп! – крикнул Заур, потом указал пальцем на Грубияна и скомандовал: – Стой там!

Грубиян стоял на том месте один. Никто к нему не подходил, в этом я был уверен. Заур указал Али на Грубияна и сказал четко и ясно, чтобы все слышали:

– Иди, обшмонай его. Хочешь сказать, что он украл нож? Перед всеми я говорю тебе: иди и проверь.

Али уверенно встал и сделал два шага в сторону Грубияна, а я старался, чтобы объектив камеры не упустил ничего.

– Заур, – опять возмутился Грубиян.

– Сдай табельное, – спокойно произнес Заур и протянул руку. Грубиян снял оружие и бросил его Зауру. – Руки в стороны.

Грубиян подчинился, и Али принялся осматривать его карманы. Ножа не было. Али бросился к своей сумке и изучил ее внимательно. Потом отбросил и просто сел на диван.

– Продолжаем осмотр! – крикнул Заур и хлопнул в ладоши, чтобы взбодрить свою команду.

Четыре сотрудника зашевелились, и через несколько минут Заур подвел итог: ножа нет. По его команде я остановил съемку и вышел в коридор. Грубиян сразу забрал у меня камеру и предложил вернуться в свой номер. Мне очень хотелось послать его на хер, но вместо этого я сказал, что иду обедать, и спустился вниз.

Оказавшись в фойе, я огляделся в поисках жены Али, но не нашел ее. Работник хостела сказал, что ей стало плохо и ее насильно увезли в местный медпункт. Я выглянул на улицу. Люди начали понемногу расходиться. Был слышен обеденный азан, и я подумал, что это идеальная возможность перекусить и понять, что, черт возьми, происходит вокруг меня.

– Эй! – послышалось за спиной. Я обернулся, сзади стоял Заур. – Получил что хотел?

– Что? – спросил я, не понимая вопроса.

– Настроить надо чё-то там… Видел я, как ты настраивал, – сказал он, но это не звучало как обвинение.

Он выглядел выжатым как лимон. В тот момент я решил, что никогда больше не хочу присутствовать на допросах, а еще я решил, что Заур – долбанутый на голову подонок, но работать он умеет и этого нельзя не признать. Я решил не вилять и сказал как есть:

– Я хотел получить этот опыт.

– А я хотел видео. Мы оба получили что хотели, да?

– Да, – кивнул я.

– Расскажешь кому-нибудь об этом?

– Нет.

Заур смотрел на меня несколько секунд, обдумывая что-то, а потом просто повторил за мной:

– Нет…

Он подошел ко мне и тоже выглянул на улицу. Снег продолжал идти.

– И что… он убийца? – спросил я.

– Нет. Пока ни хуя не ясно. Сука, блядь! Как не материться тут. Нет, будем еще копаться. Надо искать нож… Одежда, свидетели, следы, потом лаборатория, туда-сюда. Работы много, но я чувствую, что нашел след.

– Из-за его мотива?

– Это тоже. Тут много всего, пацан. Но я видел в его глазах это… Это желание кого-нибудь убить. Я такие вещи знаю. Видел уже много раз.

За нашими спинами послышались быстрые шаги. Мы оглянулись. Это был начальник районной полиции Ахмад. Не говоря ни слова, с каменным выражением лица он шел к выходу, но остановился и подошел к нам.

– Заур… Только попробуй его подставить, – сказал он с явным вызовом.